Эмпирические исследования

Актуальность. Учет вероятности наступления события является одним из важнейших процессов при формировании ожиданий и прогнозировании и, соответственно, играет важнейшую роль в регуляции деятельности и поведения.

Цель. Выявить нарушения в обработке вероятностно организованных стимулов у лиц с расстройствами личности и их психофизиологические маркеры.

Выборка. В исследовании приняли участие 42 человека: 21 мужчина с расстройством личности (Mвозраст = 30,95, SD = 7,4) и 21 мужчина в контрольной группе (Mвозраст = 32,26, SD = 7,06).

Методы. Использовалась экспериментальная парадигма пространственной подсказки (Central Cue Posner Paradigm) c различной вероятностью (50% и 80%) совпадения целевого и сигнального стимулов. Во время прохождения исследования регистрировались связанные с событиями потенциалы мозга.

Результаты. Различия между группами заключались в паттерне реакции, проявляющемся во фронто-центральной активации в диапазоне 240–320 мс после целевого стимула. В контрольной группе амплитуда на девиантный стимул выше только в условии 80% вероятности совпадения стимулов, в условии 50% вероятности различий в амплитуде на стандартные и девиантные стимулы не наблюдается. В группе расстройств личности амплитуда ответа на девиантный стимул была выше вне зависимости от вероятности.

Выводы. Лица с расстройствами личности характеризуются нарушением в обработке вероятностно организованных стимулов, которое проявляется в ослабленном использовании информации о вероятности наступления события при формировании ожиданий, что может отражать сниженное влияние контекста на обработку информации и повышенную реактивность на отклонения от ожиданий.

Актуальность. Изучение когнитивных функций у пациентов с высоким риском развития психоза является актуальной задачей для решения проблем превентивного вмешательства и ранней диагностики тяжелых психотических состояний. Предыдущие исследования описывают возникновение когнитивных нарушений у пациентов задолго до манифестации психоза, что дает основания предполагать высокое значение диагностики когнитивных функций на ранних стадиях психических заболеваний.

Цель. Выявить особенности когнитивного функционирования пациентов с депрессиями, входящими в группу высокого риска психоза, в сравнении с пациентами с непсихотической депрессией и депрессивным состоянием после первого психотического эпизода.

Выборка. В исследовании приняли участие 115 пациентов женского пола: 44 пациента с депрессией без психотических симптомов (NPD); 46 пациентов с депрессией с симптомами высокого риска психоза (CHR); 25 пациентов с депрессивным состоянием после первого психотического эпизода (FEP).

Методы. Когнитивные функции оценивались с помощью краткой шкалы оценки когнитивных функций при шизофрении (BACS), субтестов «Сходства», «Недостающие детали» теста Векслера, методики «Интерпретация пословиц». Также оценивалась сформированность мотива экспертизы по шкалам оценки взаимодействия Висконсинского теста сортировки карточек.

Результаты. Различные когнитивные нарушения в группе CHR по своей выраженности могут быть сходны либо с группой NPD, либо с FEP или занимают промежуточное положение по степени тяжести между двумя другими группами. Мотив экспертизы в группе CHR формируется тяжелее, чем в других группах, но сохраняет связность с когнитивными функциями, в отличие от постпсихотических состояний.

Выводы. Когнитивные нарушения при депрессиях с клинически высоким риском психоза имеют неоднородный характер, не соответствующий однозначно когнитивным профилям при аффективной или же психотической патологии. Специфические когнитивные нарушения при депрессивных состояниях с высоким риском психоза не зависят от степени выраженности позитивных симптомов и нарушений мотивационной сферы познавательной деятельности.

Актуальность. Исследуется процесс разрешения субъектом трудных проблемных ситуаций мышления на материале проблем жизни (жизненных проблем) — особого объекта мышления в субъектно-деятельностном подходе С.Л. Рубинштейна, К.А. Абульхановой-Славской. Актуальность темы связана с необходимостью выявления тех условий в процессе решения, которые способствуют более эффективному разрешению трудных жизненных проблем.

Цель. Выявление динамики интеллектуальных эмоций в процессе разрешения жизненных проблем.

Выборка. 90 участников: 33 мужчины и 57 женщин в возрасте от 18 до 57 лет (M = 32,29; Me = 32; SD = 9,93), специалисты разных профессиональных областей с опытом успешного разрешения жизненных проблем.

Методы. Участникам было предложено интервью, направленное на исследование процесса разрешения ими реальной жизненной проблемы, включающее вопросы о ее содержании, переживаемых интеллектуальных эмоциях на каждом из этапов решения, субъективно-оценочные шкалы для измерения их выраженности.

Результаты. В процессе разрешения жизненных проблем возникает познавательная потребность в нахождении принципиально нового решения. Она переживается субъектом в форме соответствующих этапу решения интеллектуальных эмоций. Процесс успешного разрешения жизненных проблем связан с характерными типами динамики интеллектуальных эмоций, отражающими переживание особой познавательной потребности в нахождении принципиально нового решения. Переживание уверенности на заключительном этапе решения связано с успешностью разрешения проблемы. Наиболее успешное решение в сравнении с менее успешным характеризуется более выраженным удивлением на этапе понимания проблемы и уверенностью на этапе принятия окончательного решения и его реализации.

Обсуждение. Интеллектуальные эмоции репрезентируют субъекту потенциальную успешность решения, выполняя регулирующие функции. Показано, что успешное разрешение проблем, основу которых составляет понимание жизненных противоречий, сопряжено с определенными типами динамики переживания интеллектуальных эмоций.

Актуальность. Изучение факторов, влияющих на поведение индивидов и групп при столкновении мнений, позволяет улучшить понимание содержательной стороны самой конфликтной ситуации, что может способствовать выработке новых способов регуляции конфликта. Показано, что осознание человеком своей принадлежности к конкретной группе влияет на его поведение в конфликтных ситуациях.

Цель. Изучение факторов, влияющих на выбор стиля поведения в конфликте, и роли факторов значимости группы и принадлежности к ней в выборе стиля поведения в конфликте.

Выборка. В исследовании приняли участие 86 респондентов в возрасте от 18 до 20 лет (Мвозраст = 19; SD = 0,97; 79 женщин), студенты, обучающиеся по психологическому профилю, и специалисты различных профилей (экономисты, программисты, бухгалтеры и педагоги).

Методы. Опросник К. Томаса и Р. Килманна «Определение способов регулирования конфликтов» в адаптации Н.В. Гришиной для изучения стиля поведения человека в конфликтных ситуациях и субъективная оценка респондентами факта принадлежности к группе и значимости этой принадлежности.

Результаты. Обнаружена связь фактора «значимость группы для респондента» с выбором стиля поведения в конфликте в конкретной группе, был получен статистически значимый эффект принадлежности к группе при использовании стилей «соперничество», «сотрудничество», «компромисс» и «приспособление», по стилю поведения «избегание» не был получен статистически значимый эффект. Значимой связи принадлежности к группе с выбором того или иного стиля поведения в конфликтных ситуациях обнаружено не было.

Выводы. Показатель субъективной значимости группы является одним из факторов выбора стиля поведения в конфликте внутри группы. На основании полученных результатов можно предположить, что стиль избегания в большей степени связан с другими факторами, влияющими на конфликт, возможно, с личностными особенностями человека, чем с его групповой принадлежностью.

Актуальность. В области психологии одаренности сохраняется потребность в уточнении представлений о том, как перфекционистские установки сопряжены с внутренними ориентирами подростков, определяющими их отношение к достижениям и саморазвитию. Особое значение имеет изучение коннотативных характеристик личного идеала, которые отражают глубинные ценностные ориентиры и могут способствовать либо развитию, либо дезадаптации учащихся с признаками интеллектуальной одаренности.

Цель. Проанализировать взаимосвязи между уровнями и типами перфекционизма с коннотативными характеристиками личного идеала у подростков с признаками интеллектуальной одаренности.

Выборка. В исследовании приняли участие 92 учащихся общеобразовательных организаций с признаками интеллектуальной одаренности (Mвозраст = 14,5; SD = 0,85).

Методы. Использовались: «Многомерная шкала перфекционизма» (MPS), методика «Личностный дифференциал» для определения коннотативных характеристик личного идеала, опросник «Меня вдохновляют…».

Результаты. Установлено, что наибольшую выраженность имеют социально предписанный и ориентированный на себя типы перфекционизма. Характеристики личного идеала по параметрам оценки, силы и активности имеют положительные связи с показателями перфекционизма. Сравнение групп показало, что подростки с высоким уровнем перфекционизма склонны описывать личный идеал как более сильный и положительный. Полученные данные согласуются с зарубежными и отечественными представлениями о двойственной природе перфекционизма, демонстрируя его связь с системой личностных ориентиров подростков.

Выводы. Анализ коннотативных характеристик личного идеала в контексте перфекционизма позволяет глубже понять механизмы становления ценностно-мотивационной сферы подростков с признаками интеллектуальной одаренности. Полученные результаты имеют практическую значимость для школьных психологов, педагогов и специалистов по сопровождению одаренности, так как они указывают на важность своевременной профилактики дезадаптивных форм перфекционизма и поддержки конструктивных устремлений учащихся.

Актуальность. Ранние детские воспоминания (РДВ) зачастую рассматриваются в психологии как фундамент становления самосознания личности, развития идентичности. Однако поколенческие особенности РДВ недостаточно исследованы, в том числе в контексте современной России. Данная статья заполняет этот пробел, предлагая рассматривать РДВ через призму культурно-исторической исследовательской установки с соответствующими методическими средствами, что позволяет обращаться к социокультурному опыту детства в его связи со внутренним миром респондентов.

Цель. Сравнение особенностей нарративов ранних детских воспоминаний (РДВ) представителей двух когорт, относящихся к реформенному поколению (1968–1981 гг. рождения) и поколению Z (2001 г. рождения и позже).

Выборка. В исследовании приняли участие случайно выбранные респонденты (N = 30), не имеющие психических расстройств, разделенные на возрастные когорты, соотносимые с двумя поколениями. Были выделены «старшая» когорта (N = 12, 39–58 лет), родившиеся в 1964–1986 гг., и «младшая» когорта (N = 18, 19–25 лет), родившиеся в конце 1990-х гг. или начале 2000-х. гг.

Методы. С каждым респондентом проводилось специально разработанное интервью, которое включало открытые вопросы о детстве и семье, методика ранних детских воспоминаний А. Адлера.

Результаты. Качественный анализ нарративов РДВ респондентов двух поколений выявил отличия в следующих областях: (1) отношение к материальным благам; (2) отношения с Другим; (3) характер отклика на вызовы, создаваемые окружением.

Выводы. На основе анализа РДВ обоснована возможность выявления социокультурных факторов раннего развития респондентов, прежде всего изменений моделей родительства. Описанная методика, несмотря на некоторые сложности и ограничения в использовании, позволяет обратиться к проблеме различий поколений и получить результаты, соотносимые с результатами исследований других авторов. Организованная таким образом психологическая аналитика РДВ дает вектор дальнейшего исследования личности с учетом широких культурных и социальных пространств и условий развития поколений.

Актуальность. В данной статье представлены результаты исследования структурно-уровневой организации ментальной регуляции психических состояний студентов в ходе различных ситуаций учебной деятельности. В работе выделены целостные устойчивые регуляторные функциональные комплексы, выполняющие управляющую функцию в ходе саморегуляции психических состояний субъекта. Полученные результаты опираются на предложенную нами структурно-функциональную модель ментальной регуляции психических состояний субъекта, составляющими которой являются ментальный опыт, рефлексия, смысловые структуры, переживания, ментальные репрезентации, система Я и целевые характеристики.

Цель. В ходе апробации концепции ставились задачи выделить целостные функциональные ментальные комплексы, выполняющие управляющую функцию в процессе саморегуляции психических состояний субъекта.

Выборка. Всего в исследовании приняли участие 63 студента, обучающиеся по гуманитарным специальностям, средний возраст — 19,4 года, из них, 68% — девушки и 32% — юноши.

Методы. Исследование проводилось трижды в трех различных условиях учебной деятельности: в ходе лекции, на семинарском занятии, а также в процессе сдачи письменного экзамена. Применялись: методика изучения выраженности психических состояний личности, авторская анкета диагностики способов саморегуляции, опросник диагностики субъективной эффективности саморегуляции, методика изучения выраженности ментальных структур (рефлексии, смысловых структур, самоотношения, переживания). Для проведения математических расчетов применялась статистическая программа SPSS 23.0.

Результаты. Установлено, что на лекции изменение характеристик психических состояний связано с составляющими ментальных структур и общей эффективностью саморегуляции, на семинарах — с бóльшими значениями коэффициентов детерминации между психическими состояниями, регуляторными действиями и ментальными структурами, а в ходе экзамена — с применяемыми способами регуляции. Наибольшую включенность во взаимодействие с показателями психических состояний демонстрирует показатель самоотношения, а также способы регуляции, связанные с социальным взаимодействием (активное общение, дискретное общение).

Выводы. В результате проведенного исследования установлено, что уровневые характеристики ментальных структур определяют степень взаимодействия между показателями структур сознания и способами саморегуляции, причем наибольшая интеграция между ними выявлена при высоком уровне выраженности ментальных составляющих.

Актуальность. По мере того как цифровые системы берут на себя функции удержания справочных сведений, специалисты в разных областях все чаще полагаются на электронные ресурсы вместо собственной памяти. Это должно порождать «гугл-эффект», один из феноменов трансактивной памяти (Wegner, 1987), который состоит в незапоминании информации, делегированной компьютеру на хранение. Проявляется ли этот эффект в ситуации, когда речь идет о долговременном запоминании профессионально значимых сведений? Ответ на этот вопрос до сих пор остается открытым, хотя он имеет принципиальное значение для ряда профессий, в частности таких, как врач.

Цель. Изучение гугл-эффекта при запоминании профессионально специфичной и неспецифичной информации врачами.

Выборка. 100 врачей (средний возраст 37,7 лет, SD = 3,46; 38 мужчин и 62 женщины), разделенных на четыре экспериментальные группы, различающиеся по типу предъявляемой информации и инструкции.

Методы. Экспериментальная методика, реализованная с помощью платформы PsychoPy v.3.0, которая предполагала предъявление участникам для запоминания профессионально специфичной или профессионально неспецифичной информации с двумя разными инструкциями: либо на ее последующее удаление, либо на сохранение на компьютере.

Результаты. Было установлено, что гугл-эффект проявляется только для профессионально неспецифичной информации. Участники, получившие инструкцию на удаление такой информации, демонстрировали лучшие результаты воспроизведения и узнавания фактов, чем те, которые знали, что она будет сохранена на компьютере. Для профессионально специфичной информации подобные закономерности не были статистически подтверждены.

Выводы. Избирательное действие гугл-эффекта в зависимости от значимости информации для профессиональной деятельности может получить объяснение с помощью механизмов «ответственного запоминания» (Murphy, 2025).

Актуальность. Современная IT-индустрия характеризуется парадоксом высокого экономического роста на фоне растущего профессионального выгорания и смыслового дефицита среди специалистов. Теоретическая актуальность обусловлена недостаточной изученностью роли экзистенциальных факторов в профессиональном благополучии IT-специалистов и отсутствием интегративных моделей, объясняющих специфику реализации экзистенциальных потребностей в условиях цифровой среды. Практическая актуальность определяется необходимостью разработки дифференцированных программ психологической поддержки IT-специалистов с учетом трансформации базовых экзистенциальных категорий в виртуализированной профессиональной деятельности.

Цель. Выявить взаимосвязи между экзистенциальной исполненностью и драйверами психического здоровья IT-специалистов, а также определить специфику проявления выявленных взаимосвязей в различных демографических группах.

Выборка. В исследовании приняли участие 86 IT-специалистов в возрасте от 19 до 51 года (M = 32,5, SD = 6,9; 60,5% мужчин) с опытом работы в IT-сфере от 0,5 до 15 лет (M = 4,7). Выборка включала представителей различных форматов работы и должностных уровней.

Методы. Использовались адаптированная версия Теста экзистенциальных мотиваций (α = 0,87) и опросник «Драйверы психического здоровья» (α = 0,91). Статистическая обработка проводилась в Jamovi 2.3 с применением корреляционного анализа, t-критерия Стьюдента и однофакторного дисперсионного анализа.

Результаты. Выявлены статистически значимые корреляционные связи между экзистенциальными компонентами и драйверами психического здоровья. Подтверждена гипотеза о специфическом характере связи экзистенциальных компонентов «пространство» (r = –0,29, p < 0,01) и «близость» (r = –0,34, p < 0,001) с драйверами психического здоровья, что согласуется с теоретическими предпосылками о трансформации экзистенциальных категорий в цифровой среде. Гибридный формат работы показал значимые преимущества в поддержании психологического благополучия, превосходя офисный и удаленный форматы. Выявлены статистически значимые возрастные (η² = 0,07–0,14), гендерные (d = 0,51–0,64) и профессионально-иерархические различия в экзистенциальных ресурсах.

Выводы. Экзистенциальные ресурсы демонстрируют значимые связи с психологическим благополучием IT-специалистов. Результаты обосновывают необходимость дифференцированного подхода к поддержке психологического благополучия IT-специалистов с учетом их демографических и профессиональных характеристик.

Актуальность. Иерархическая модель личностной организации Г. Аммона, включающая звено регуляции поведения — систему взаимосвязанных Я-функций, — широко используется при описании типов девиантной, криминальной, психосоматической личности, личностных расстройств. В то же время практически не изучена связь конструктов этой модели с другими известными на настоящий момент ключевыми составляющими эмоциональной саморегуляции, в частности, с эмоциональным интеллектом.

Цель. Выявить взаимосвязи различных типов Я-функций (согласно концепции Г. Аммона) и компонентов эмоционального интеллекта (понимаемого как совокупность способностей и личностных характеристик).

Выборка. В исследовании приняли участие 236 женщин в возрасте от 18 до 63 лет.

Методы. Использовался Опросник эмоционального интеллекта К. Барчард в адаптации Г.Г. Князева и др. и методика Г. Аммона «Я-структурный тест личности» в адаптации М.М. Кабанова и др.

Результаты. Конструктивные формы Я-функций связаны с высоким уровнем эмоционального интеллекта и его отдельных компонентов; максимальное число связей отмечено для позитивной экспрессивности. Неконструктивные формы Я-функций ассоциируются со снижением компонентов эмоционального интеллекта. Показана положительная связь эмоционального интеллекта с характеристиками адаптации, отражающими общую жизненную активность и превалирование конструктивных форм поведения над психопатологическими симптомами.

Выводы. Показана взаимосвязь эмоционального интеллекта и ряда его компонентов с различными типами Я-функций, что позволяет выдвинуть предположение о необходимости дальнейших исследований эмоционального интеллекта как компонента иерархической структуры организации личности, связывающего Я-функции и их проявления в поведении.

Актуальность. Онкологические заболевания, особенно гинекологические виды рака, оказывают значительное влияние на физическое и психологическое состояние женщин, снижая качество жизни и усиливая психологический дистресс. Исследование способности к сейворингу, то есть переживанию и усилению позитивных моментов, представляет собой недостаточно изученную, но важную тему, особенно в контексте поддержания психологического благополучия онкологических пациентов.

Цель. Сравнительное изучение психологического благополучия и способности к сейворингу у женщин с гинекологическими онкологическими заболеваниями и женщин без онкологического диагноза.

Выборка. В исследовании приняли участие 203 женщины, из которых 88 проходили лечение гинекологических видов рака, а 115 не имели онкологического диагноза. Средний возраст участниц составил 49,9 года (SD = 8,6) и 45,7 года (SD = 10,0) соответственно.

Методы. Онлайн-квазиэксперимент включал шкалу удовлетворенности жизнью, шкалу позитивного и негативного аффекта, а также опросник способности к сейворингу. Для статистического анализа использовались критерий Манна — Уитни, критерий Стьюдента, корреляционный анализ и методы описательной статистики.

Результаты. Женщины с гинекологическими онкологическими заболеваниями показали более низкий уровень удовлетворенности жизнью, позитивного и негативного эксплицитных аффектов, способности к сейворингу по сравнению с условно здоровыми женщинами. Способность к сейворингу настоящего и прошлого у пациенток с онкологическим диагнозом выполняет компенсаторную функцию. Способность к сейворингу прошлого и настоящего значимо выше у условно здоровых в целом, но на выборке женщин, имеющих высокий уровень сейворинга, различий в удовлетворенности жизнью между респондентами с онкологическим диагнозом и условно здоровыми не выявлено.

Выводы. Способность к сейворингу позитивных событий является важным ресурсом для поддержания удовлетворенности жизнью, особенно в условиях онкологического заболевания. Поддержка навыков сейворинга настоящего может быть эффективной стратегией психологической помощи онкопациенткам, тогда как развитие позитивных ожиданий и планирования будущего более значимо для условно здоровых женщин.

Актуальность. В научной литературе, посвященной функциональной реорганизации восприятия пространства у ампутантов, основное внимание сосредоточено на ампутантах верхних конечностей, в то время как последствия ампутаций нижних конечностей недостаточно изучены. Однако особенности перестройки восприятия пространства при ампутации верхних и нижних конечностей различаются, что подчеркивает необходимость дополнительных исследований для лучшего понимания происходящих изменений и разработки методов их компенсации.

Цель. Цель работы — выявить особенности восприятия пространства у пациентов с ампутацией нижней конечности по сравнению с получившими серьезные ранения, но без полной ампутации, и со здоровыми добровольцами.

Выборка. В исследовании приняли участие 90 человек, разделенных на четыре группы: ампутанты правой (20 человек) и левой (12 человек) нижней конечности, пациенты с боевыми ранениями, но без ампутаций (22 человека) и контрольная группа практически здоровых испытуемых (36 человек).

Методы. В исследовании использовалась среда виртуальной реальности, включающая 3 тестовых сессии на время реакции: на появление стимула (1-я сессия), на начало движения стимула (2-я сессия), на определение направления движения стимула влево или вправо (3-я сессия). Испытуемый проходил все серии по очереди, используя специальную клавиатуру. Стимулы появлялись в каждой серии в случайном порядке на расстоянии 9 или 18 метров с одинаковой вероятностью.

Результаты. Время реакции значимо не различается между группами пациентов с ампутацией левой и правой нижних конечностей. Группа с ампутацией левой нижней конечности в сравнении с контрольной группой показала более медленное время реакции, различие было максимально выражено в задаче на определение направления движения стимула, особенно влево.

Выводы. Исследование подчеркивает важность учета типа ампутации при анализе визуально-пространственного восприятия у пациентов. Несмотря на отсутствие значительных различий между группами с ампутациями левой и правой нижних конечностей, результаты указывают на то, что ампутация левой конечности более существенно влияет на время реакции и восприятие пространства, чем ампутация правой.

Актуальность. Проблема формализма при изучении наук, то есть подмена усвоения «понятийного» содержания знаний воспроизведением «научных» терминов в отрыве от их реальных мыслительных функций, остается актуальной в контексте повышения эффективности образования в средней школе. Как образовательный результат «формализм» представляет собой существенное препятствие формированию функциональной грамотности.

Цель. Оценка возможностей семиклассников объяснить использование известных бытовых приспособлений, опираясь на представления о работе рычага, с которыми они ознакомились на уроке физики.

Выборка. 133 семиклассника (13–14 лет, 68 мальчиков, 65 девочек) из четырех московских школ, приступившие к изучению физики, но еще не знакомые с темой «Рычаг».

Методы. В целях исследования был смоделирован урок физики, включавший в себя просмотр обучающего видео и ознакомление учеников с материалом учебника по данной теме. Письменная работа из 9 заданий содержала изображения простых бытовых приспособлений и требование привести письменное обоснование возможности объяснения их работы принципом рычага. Анализу подвергались результаты экспертной оценки приведенных обоснований.

Результаты. Исследование позволило охарактеризовать общую «картину» формализма, проявившегося в преобладании объяснений работы механизмов исходя из «житейских» соображений с формальным упоминанием отдельных признаков рычага, чаще всего без учета этих признаков в решении. Только 14,7% ответов содержали попытку содержательной интерпретации учебного материала.

Выводы. Преобладание «формальных» обоснований семиклассниками работы известных устройств с использованием приведенных в учебнике терминов, но не соответствующих «понятийному» представлению о «законе рычага», при первом знакомстве с темой определенно окажет существенное влияние на разумность усвоения физических знаний в дальнейшем. Констатация такого рода феноменов позволит обратить особое внимание на разработку коррекционных мероприятий, направленных на повышение функциональной естественно-научной грамотности школьников.

Актуальность. Дети младшего школьного возраста с высоким уровнем интеллектуального развития (одаренные) развивают свой интеллектуальный творческий потенциал, прежде всего, в учебной деятельности. Принципиально важным является становление в рамках системы учебных мотивов внутренней мотивации — познания и саморазвития, но в психологической литературе, посвященной проблемам одаренности и факторам ее развития, недостаточно сведений об учебной мотивации современных младших школьников.

Цель. Определить специфику учебной мотивации детей с высоким уровнем интеллектуального развития, обучающихся в школе с обогащенной программой.

Выборка. В исследовании приняли участие 155 учащихся 3–4-х классов: 75 детей (35 мальчиков, 40 девочек, средний возраст 8,7 лет) с высоким уровнем интеллектуального развития (измеренного с помощью стандартных прогрессивных матриц Равена (SPM) в пересчете на IQ, средний показатель IQ ≥ 130, интервал 115–150); 80 детей (40 мальчиков, 40 девочек, средний возраст 8,8 лет) с нормативным интеллектуальным развитием.

Методы. Использовались опросник академической мотивации SRQ-A Т.О. Гордеевой, О.А. Сычева, М.Ф. Линча, методика оценки социально-эмоциональных навыков Е.А. Орел и А.А. Куликовой, опросник удовлетворенности жизнью школьников Т.Н. Канонир, И.Л. Углановой, Д.А. Федерякина. Применялись критерии U Манна — Уитни, коэффициент корреляции ρ Спирмена, Z-преобразование Фишера.

Результаты. Показаны различия в мотивационных профилях младших школьников с разными уровнями интеллектуального развития. При высоком уровне в большей степени выражена мотивация саморазвития, в меньшей степени — внешняя и близкие к ней виды мотивации, проявляется обратная связь внешней мотивации с навыком достижения цели и удовлетворенностью школой.

Выводы. У детей с высоким уровнем интеллектуального развития, обучающихся по обогащенной программе, во второй фазе младшего школьного возраста ослабляется внешняя мотивация, развивается внутренняя учебная мотивация, играющая ведущую роль в обеспечении субъективного благополучия и формировании навыка достижения цели. Основным направлением дальнейших исследований является сравнение мотивационных показателей младших школьников с высоким уровнем интеллектуального развития, обучающихся в разных условиях и на разных ступенях школьного обучения.

Актуальность. Креативность в самосознании человека представлена в форме ее самооценки и на более глубоком уровне имплицитных теорий (или mindsets). Актуальным является установление взаимосвязи этих уровней. Первый включает домен-специфичные и общую самооценки креативности. Второй отражает сформированные в индивидуальном опыте представления личности о креативности людей.

Цель. Установление связей между прямой и домен-специфической самооценкой креативности и шкалами имплицитных теорий креативности.

Выборка. 434 учащихся высших учебных заведений в возрасте от 17 до 32 лет. М = 19,75, SD = 2,24.

Методы. Методика измерения домен-специфичной креативности K-DOCS, прием прямой самооценки креативности (СОК) и опросник имплицитных теорий креативности (КИТ).

Результаты. Установлены положительные связи домен-специфичной самооценки креативности и имплицитных теорий креативности, общей и домен-специфичных самооценок креативности, положительная связь общей самооценки креативности и имплицитных теорий креативности. Подтверждена конвергентная валидность измерения прямой самооценки креативности по отношению к методике измерения домен-специфичной самооценки креативности.

Выводы. Продемонстрирована генерализация представлений человека о своей креативности и дифференцированные связи общей прямой самооценки креативности с разными типами ее представленности на уровнях имплицитных теорий и самоотчетов о домен-специфичной креативности.

Актуальность. Сетевой принцип мозговой реализации когнитивных явлений предполагает самоорганизацию распределенных нейрональных элементов в сеть для переработки информации, востребованной организмом в данный момент времени. Особый интерес при этом вызывают церебральные сети, формирующиеся в периоды покоя и связанные со спонтанными ассоциативными потоками. Одной из ключевых структур сетей покоя является гиппокамп.

Цель. Целью исследования являлось изучение спонтанных ассоциативных потоков в покое при лево- или правосторонней компрессии зоны гиппокампа.

Выборка. В исследовании приняли участие 16 пациентов с доброкачественными менингиомами, мягко сдавливающими медиобазальные отделы височной доли в области гиппокампа. Средний возраст 47,5 лет (SD = 8,3; 12 женщин; все участники правши). У 9 пациентов диагностировалось левостороннее расположение опухоли (далее в тексте — «грЛВ»), а у 7 пациентов — правостороннее («грПР»). Группы были сопоставимы по морфометрическим характеристикам опухоли, степени компрессии полушария и по социально-демографическим признакам.

Методы. Исследование состояло из двух сеансов покоя, каждый продолжительностью 3 минуты. Перед сеансом пациент прослушивал с диктофона модулирующую инструкцию. Сразу после сеанса следовал самостоятельный рассказ пациента и структурированная беседа о спонтанных ассоциациях во время покоя. Весь разговор записывался на диктофон и переводился в текстовый формат.

Результаты. Спонтанные ассоциативные потоки имели латеральную специфику. При компрессии левого полушария спонтанные мысли, переживания и воспоминания, как правило, были связаны с осознанием момента их формирования, соотносились с конкретным событием, имели осознаваемую границу с фантазийными сюжетами. При компрессии правого полушария поток был менее управляемым, ассоциации соотносились с обобщенными воспоминаниями, в которых собственный опыт перемешивался с информацией любых других источников и фантазийными элементами, а переходы не имели границ. В грЛВ ассоциации были преимущественно зрительного и вербального характера, в грПР регистрировались полимодальные потоки.

Выводы. При компрессии правого полушария поток ассоциаций плохо управляем, переходы между реальными и фантазийными элементами не имеют границ, совмещаясь в одном и том же сюжете. При компрессии левого полушария воспоминания, как правило, имеют привязку к конкретным эпизодам собственного опыта, в них более выражен компонент произвольности, элементы потока имеют осознаваемые границы.

Актуальность. Цифровые трансформации существенно преобразили повседневность современного человека, что определило все возрастающее внимание общества и исследователей к роли цифровых технологий в психологическом благополучии отдельной личности, различных групп, а также целых поколений, в первую очередь молодежи — самых активных пользователей Интернета.

Цель. Работа посвящена изучению роли доступа к технологиям, пользовательской активности, отношения к технологиям, цифровой компетентности, самоуправления цифровыми инструментами и жизнестойкости в удовлетворенности жизнью в виртуальном и реальном мирах у молодых людей.

Выборка. Выборку исследования составили 368 респондентов 18–39 лет (M = 23,6, SD = 4,9), среди которых 66,6% женщин.

Методы. Использовались следующие методики: «Индекс цифровой компетентности» (скрининг), «Самоуправление цифровой повседневностью», «Отношение к технологиям», «Тест жизнестойкости» (скрининг), «Шкала удовлетворенности жизнью» и ее модификация для виртуальной жизни, а также самооценка пользовательской активности и удовлетворенности доступом к технологиям. Обработка данных производилась с использованием ANOVA, коэффициента корреляции Пирсона, регрессионного анализа, анализа медиации.

Результаты. Удовлетворенность жизнью в реальном мире сильно связана с удовлетворенностью цифровой жизнью. При этом удовлетворенность жизнью как в реальном, так и в виртуальном мирах умеренно связана с управлением цифровым устройством, удовлетворенностью доступом к технологиям, технофилией и технорационализмом и слабо — с цифровой компетентностью. Удовлетворенность жизнью в реальном мире также слабо связана с технопессимизмом. Предикторами удовлетворенности онлайнжизнью оказались управление цифровыми устройствами, технопессимизм и удовлетворенность реальной жизнью, а предикторами удовлетворенности реальной жизнью — вовлеченность и удовлетворенность цифровой жизнью, а также пользовательская активность, удовлетворенность доступом к цифровым технологиям и технопессимизм. Результаты уточнены на основе анализа медиации.

Выводы. Удовлетворенность жизнью у молодежи в виртуальном и реальном мирах взаимосвязаны, что является еще одним доказательством конвергенции этих миров в рамках единого переживания личностью смешанной онлайн-офлайн реальности. При этом специфика предикторов удовлетворенности жизнью показывает необходимость комплексного анализа психологического благополучия в цифровых и реальных жизненных пространствах.

Актуальность. Изучение психологических ресурсов академической успеваемости и субъективного благополучия обучающихся является значимой областью наук об образовании. В статье представлены результаты эмпирического исследования, в котором в качестве таких ресурсов рассматривается осознанная саморегуляция, субъективно оцениваемое учащимися качество преподавания и школьная вовлеченность.

Цель. Раскрыть влияние изучаемых феноменов на субъективное благополучие и академическую успеваемость обучающихся, установить непрямые и опосредствующие эффекты влияния. Выборка. В исследовании приняли участие обучающиеся подросткового возраста (N = 559, 53% девочек, Мвозраст = 12,96, SD = 0,91).

Методы. Использованы опросники:«Стиль саморегуляции учебной деятельности ССУД-М», опросник Э. Ирвинга для оценки качества преподавания, «Многомерная шкала школьной вовлеченности», Многомерная шкала удовлетворенности жизнью школьников (MSLSS). В качестве показателя успеваемости использовался средний балл по основным учебным предметам школьников за последний модуль обучения.

Результаты. Показано, что качество преподавания, школьная вовлеченность и осознанная саморегуляция значимо связаны с благополучием и успеваемостью обучающихся. Школьная вовлеченность является значимым предиктором как успеваемости, так и удовлетворенности школой; психологическая поддержка и саморегуляция вносят значимый прямой вклад в благополучие обучающихся. Психологическая поддержка учителя более эффективно влияет на вовлеченность школьников при опосредствующей роли осознанной саморегуляции: чем выше развитие осознанной саморегуляции, тем выше позитивное влияние на успеваемость, благополучие и школьную вовлеченность. Вклад осознанной саморегуляции и воспринимаемой психологической поддержки в благополучие примерно сопоставим, в то время как вклад школьной вовлеченности более значителен. Значимым модерирующим фактором выступает возраст обучающихся.

Выводы. Результаты обсуждаются в контексте разработки эффективных стратегий повышения качества обучения, поддержания субъективного благополучия и вовлеченности современных школьников. Полученные результаты обосновывают метаресурсную роль осознанной саморегуляции в детерминации успеваемости и благополучия школьников.

Актуальность. Профессиональная карьера — активно эволюционирующий социально-психологический феномен, с середины ХХ в. изучается как перманентно актуальная научная и научно-практическая проблема, имеющая высокую значимость для отдельного человека, организации, государства. В сложившихся научных подходах предметом исследования часто выступает фаза активной карьеры человека, а в практике карьерно ориентированной работы с молодежью широко используются методы активного обучения, но часто не учитываются социально-демографические характеристики обучающихся, выступающие предпосылками становления их карьерных траекторий.

Цель. Изучение профессиональной карьеры как феномена и особенностей его концептуальных экспликаций как предмета исследования.

Выборка. 603 человека в возрасте 30–50 лет (61 — частные охранники, 142 — медицинские сестры, 89 — студенты заочного отделения технического вуза и 58 — гуманитарного, 36 — преподаватели вуза, 121 — государственные служащие, 96 — учителя). Методы. Историко-теоретический анализ, эмпирические исследования (авторская методика — анкета «Динамика стиля профессиональной жизни»).

Результаты. Анализ данных опроса показал связи успешности карьеры («вертикальной карьеры») и социально-демографических особенностей людей (должности и образования их родителей, места рождения и места жительства, рождения и воспитания в полной или неполной семье, само реализации в семейной сфере — состояния и стажа в браке, числа детей, опыта управленческой деятельности). Вероятно, ценностные ориентации и мотивы выбора человеком разных профессиональных сфер (с «высокой» или «плоской» иерархией) и его карьерная успешность связаны с названными характеристиками.

Выводы. Содержание актуального пространства-времени жизнедеятельности представителей разных профессиональных сфер (уровня занимаемой должности и образования родителей, отношения должность/образование, отражающего социальную активность и управленческий потенциал родителей; отношения места проживания к месту рождения как отражение меры географической и социальной мобильности; рождения и воспитания в полной или неполной семье; полноты самореализации человека в семей ной сфере; соотношения возраста, стажа работы и стажа управленческой деятельности) показывает устойчивость сочетания социально-демографических и служебно-должностных характеристик для субъектов каждой профессиональной выборки и, вероятно, определяет ценностные ориентации и мотивы выбора сферы деятельности и успешности в ней.

Актуальность. Современные исследования по психологии актера весьма малочисленны и в основном базируются на изучении отдельных черт личности актеров. В статье обсуждается предложенный Л.С. Выготским подход к психологии актера, также представлены результаты комплексного исследования личностных особенностей студентов-актеров, при интерпретации которых было учтено своеобразие профессиональной деятельности и современной социокультурной ситуации.

Цель. Комплексный анализ личностных особенностей актеров на раннем этапе освоения профессиональной деятельности.

Выборка. В исследовании приняли участие студенты 2-го и 3-го курсов актерского факультета Института современного искусства (г. Москва), всего 76 человек (39 девушек, 37 юношей), средний возраст — 20,2 года.

Методы. Личностный опросник Р.Б. Кеттелла 16 PF, личностный опросник Г. Айзенка EPI в адаптации А.Г. Шмелева, короткий портретный опросник Большой пятерки «Б5-10» (авторы М.С. Егорова и О.В. Паршикова), короткий опросник Темной триады (в адаптации М.С. Егоровой, М.А. Ситниковой, О.В. Паршиковой), опросник эмпатии А.А. Меграбяна, интегральный показатель «экспертная оценка способностей».

Результаты. В результате факторного анализа показателей респондентов по всем использованным методикам были выделены следующие 10 факторов, описывающих 69,9% общей суммарной дисперсии: «эмоциональная возбудимость, пластичность», «чувствительность к нравственным ограничениям», «сопереживание», «открытость опыту, проба себя», «публичность», «откровенность, искренность», «эмоциональное присоединение к группе», «проницательность», «индивидуализм», «свободомыслие». Выявленные факторы интерпретированы как специфические личностные образования, участвующие в реализации актерской деятельности.

Выводы. Обнаруженные в исследовании комплексы личностных характеристик рассмотрены с позиции содержания и организации процесса обучения актеров. Они могут выступить в качестве своеобразной альтернативы традиционному подходу, направленному на развитие у актеров отдельных психических функций. Рассмотрение специфических психологических векторов личностного развития студентов-актеров в качестве основы для предлагаемых в обучении этюдов и упражнений смещает акцент обучения на образ характера как смысловую единицу психотехнического тренинга.