Вестник Московского университета. Серия 14. Психология - 2022. - №4 - 288 с.

Актуальность. Понятие деструктивности личности описывает многообразие широко распространенных разрушительных и саморазрушительных явлений в жизни человека. Изучение таких феноменов отвечает запросам практики психологического консультирования и психотерапии, поскольку в перспективе может способствовать предотвращению негативных последствий деструкции для самой личности и для окружающих. Кроме того, подобное исследование может послужить вариантом переосмысления однозначно негативных интерпретаций человеческой разрушительности, ведь, по мнению многих психологов и философов ХХ века, деструкция связана с позитивными изменениями, развитием и становлением.

Целью данного исследования является изучение психологических особенностей переживания личностью собственной деструктивности.

Методы. В качестве методов исследования использовались полуструктурированное интервью и опрос с применением психодиагностических методик — «Многофакторного личностного опросника 16PF Р.Б. Кеттелла» и «Я-структурного теста Г. Аммона».

Выборка. Выборку составили 30 человек в возрасте от 18 до 45 лет, жители Санкт-Петербурга, Ростова-на-Дону и других городов Российской Федерации.

Результаты. Были выявлены значимые компоненты переживания личностью типичных ситуаций проявления деструктивности, различающиеся в зависимости
от направленности разрушения на себя, на другого человека или на материальные объекты. Переживание аутодеструктивности характеризуется преобладанием мысленных оценок ситуации, отрицательных эмоций и однозначно негативных смыслов, в то время как деструктивности в отношении другого соответствует более амбивалентное эмоциональное переживание и неоднозначная интерпретация. Разрушение материальных объектов часто сопровождается положительными эмоциями и активным поведением, приписыванием деструкции нейтрального значения. Была обнаружена связь степени выраженности деструктивности как свойства личности с эмоциональной нестабильностью, низкой чувствительностью и нонконформизмом, а также с эмоциональным наполнением переживания деструктивности.

Выводы. Феноменологическое описание переживаний собственной деструктивности подтверждает неоднозначность и многовекторность этого феномена, его связь как с отрицательными, так и с положительными эмоциями (радостью, интересом), конструктивными смыслами (отстаиванием границ «Я», обретением независимости) и позитивными жизненными изменениями в представлениях личности.

Практическое применение результатов. Данные об особенностях переживания личностью собственной деструктивности, их смысловом наполнении, значении в жизненном контексте, а также об их связи со структурой личности, представляют ценность для практики психологического консультирования и психотерапии и соответствуют широкому кругу клиентских запросов.

Актуальность. В статье представлено обзорно-аналитическое исследование проблемы восприятия лица человека обычными людьми и известными художниками. Актуальность исследования продиктована попытками решить проблему связи воспринимающего и воспринимаемого субъектов процесса познания. Предметом исследования стали как стратегии восприятия воспринимающего, так и характеристики воспринимаемого человека по его портрету, его мировоззренческая установка.

Цель. Обзор и анализ исследований, посвященных изучению стратегий восприятия портрета и передачи мировоззренческих характеристик известными художниками-портретистами.

Метод. Обзорно-аналитическое изучение научной литературы в области восприятия человека человеком, а также анализ результатов авторских исследований с использованием методов субъективной семантики — контент-анализа и субъективного шкалирования.

Результаты. В первой части статьи описаны результаты экспериментов по восприятию изображения лица человека, проводимые в рамках искусствознания, биологии, технических наук, педагогики, различных психологических школ, а также авторским коллективом в течение последних 25 лет. Во второй части статьи предложен теоретический анализ творческого опыта известных художников в создании портрета человека. Особенный акцент сделан на передаче мировоззрения и личности человека в создании портрета.

Выводы. В заключении статьи обозначены новые проблемы и направления психологических исследований восприятия мировоззренческой сути человека по его лицу.

Актуальность. То, как двуязычные дети понимают ложные убеждения других людей, является актуальной, новой темой в области психологии развития. Этот вопрос очень важен, потому что от него зависит, насколько рано у двуязычных детей разовьется «теория сознания». В литературе на этот счет имеются противоречивые данные.
По-видимому, это зависит от языка, на котором говорят дети, их культуры и общения
с членами семьи. Почему развитие понимания заданий на ложные убеждения у детей-билингвов имеет такое значение? Дело даже не в том, что это важно для специалистов
по психологии развития, данные соответствующих исследований окажутся полезными
и для педагогов. Дети, у которых развито понимание психических процессов других людей, намного лучше подготовлены к процессу овладения грамотой в начальных классах.

Цель исследования — изучить связь между теорией сознания и развитием некоторых грамматических категорий в родном и втором языках двуязычных детей.

Методы. Данная статья анализирует результаты исследования, в котором участвовали 120 детей, являющихся представителями болгарских национальных меньшинств. Среди них — 60 детей из ромско-болгарских семей и 60 из семей турецко-болгарского происхождения в возрасте от 3 до 5 лет. Были проведены классические тесты, в том числе два с использованием невербальных методик, тест с уточняющими вопросами, использующий глагол «говорить» для выражения субъективного отношения,
и тест на эвиденциальность как на родном языке (турецком и ромском), так и на втором (болгарском). Дети с турецкими корнями жили в небольшом городке, а рома — в деревне. Гипотеза исследования состояла в том, что знание определенных грамматических категорий может способствовать развитию теории сознания (модели психического состояния (МПС)) у детей, а место проживания влияет на этот процесс.

Результаты. Полученные данные показали, что дети рома справлялись с одними заданиями лучше детей из турецких семей, но в других уступали им. Также было выяснено, что знание грамматических категорий не влияет на понимание заданий тестов теории сознания. Место проживания также не связано с развитием этой теории у детей-билингвов, принадлежащих к национальным меньшинствам.

Выводы. Исследование позволило сделать вывод о том, что в ряде культур,
где устные традиции играют важную роль в когнитивном и речевом развитии детей, например, у рома, классические тесты для оценки МПС недостаточно эффективны.
В таких случаях адекватнее было бы использовать задания, специально адаптированные
с учетом культурных особенностей.

Актуальность. Межкультурное взаимодействие является основой позитивного развития в современном мире. Однако, ситуации конфликтов и кризисов серьезно нарушают кросс-культурную коммуникацию. Анализ результатов исследований, проведенных в разных странах и в разных ситуациях, дает возможность выявить психологические основы преодоления негативных последствий нарушения межкультурного взаимодействия.

Цель исследования. Изучение опыта исследования проблемы кросс-культурной коммуникации.

Метод. Обзор зарубежной литературы.

Результаты. Результаты анализа современных работ, посвященных кросс-культурной коммуникации, выявили следующую проблему. При том, что характеристики, обусловленные принадлежностью изучаемых групп к разным культурам, признаются в качестве ведущей детерминанты исследования, отсутствует собственно социально-психологическая типологизация культур, что не позволяет выстраивать прогностический анализ взаимодействия их представителей друг с другом. В исследованиях описаны различные виды непрямого, замещающего контакта, условия которого позволяют устанавливать позитивные взаимоотношения, что особенно актуально в ситуациях затяжных системных политических и экономических кризисов. Исследователи считают, что сложились объективные условия для функционирования интеркультурной психологии, и что для оценки эффективности предлагаемых психологами средств кросс-культурной коммуникации необходимо широкое междисциплинарное сотрудничество.

Выводы. Выявлена роль семиотического подхода в исследовании кросс-культурной коммуникации: поскольку различия существуют на уровне культурных кодов, смысловой аспект взаимодействия представителей разных культур составляет источник возможных непонимания и противоречий. Рассмотрена роль опосредствованного (индирективного, замещающего контакта), создающего условия не только для понимания представителей взаимодействующих групп, но и изменения отношения ко всем представителям иной культуры и даже к представителям тех культур, которые не участвуют в замещающем контакте. Этот эффект рассматривается как интеркультурная компетенция.

Актуальность. В статье рассматриваются такие важные и неотъемлемые характеристики профессиональной идентичности у людей, занимающих разные должности, как: отождествление себя с профессионалом, отношение к своей профессии и своей роли в профессиональной деятельности.

Цель исследования — выявление связи профессиональной идентичности и удовлетворенности профессиональной деятельностью (процессом работы, условиями труда, организацией, выбором профессии и пр.) с благополучием на рабочем месте у людей, занимающих разные должности.

Выборка: 11558 сотрудников (7373 женщины (63,8%), и 4175 мужчин (36,2%)) крупной энергетической компании Российской Федерации.

Методы. Респонденты заполняли опросник компонентов удовлетворенности трудом, шкалы вовлеченности в работу, скуки на рабочем месте, эмоционального истощения, инициативности.

Результаты. Респонденты наиболее довольны пользой своей работы для людей, своим выбором профессии и самой профессией, а также процессом труда, но менее довольны условиями труда, оплатой, руководством и профессиональными перспективами. У всех опрошенныхвовлеченность в работу, низкий уровень скуки и эмоционального истощения, инициативность зависят не только от удовлетворенности условиями труда, оплатой, руководством и профессиональными перспективами, но и от удовлетворенности выбором профессии, самой профессией, ее осмысленностью, пользой для людей и процессом труда.

Выводы. Независимо от должности и удовлетворенности условиями труда, удовлетворенность выбором профессии, ее осмысленностью и пользой для людей, а также процессом труда связаны с благополучием на рабочем месте – в частности, вовлеченностью в работу, инициативностью, низким уровнем эмоционального истощения и скуки на работе.

Актуальность. Исторически изменяющиеся представления о социальной успешности человека, ее специфичность для представителей разных социальных групп, расширение числа критериев описания этого феномена становятся перманентно актуальной научной и научно-практической проблемой. Сопряженно с ней выступает феномен «ресурсов», в объяснении которого остается множество открытых вопросов.

Цель исследования. Изучение пространственных характеристик условий социальной микро- и мезосреды как потенциальных ресурсов социальной успешности субъектов.

Методы. Историко-теоретический анализ, эмпирические исследования (авторская методика — анкета «Динамика стиля профессиональной жизни»), методы параметрической статистики.

Результаты. Анализ данных опроса 482 респондентов, мужчин и женщин
в возрасте 30–50 лет (132 государственных служащих, 129 инженеров и руководителей подразделений промышленных предприятий, 221 менеджер) показал, что более высокие оценки субъективной значимости условий окружения как «факторов профессионализма», актуализируемых как ресурсы, и наибольшее число интеркорреляций (с r ≥ 0,300) имели место в выборке государственных служащих; меньшие — инженеров и руководителей подразделений промышленных предприятий и в выборке менеджеров.

Выводы. Разные условия социальной среды неодинаково значимы для всех людей (лиц разного пола, возраста, работающих в разных сферах деятельности, имеющих разный опыт и др.) в их позитивном и негативном влиянии на разные проявления успешности человека. Различия условий среды, отраженных как специфичность корреляционных плеяд для каждой группы, указывают на нераздельное влияние внешних условий
на успешность субъекта. Как отдельные условия, так и их комбинации представляют относительно устойчивые, целостные и замкнутые пространства. Условия родительской семьи, своей семьи, формируемые активностью человека в сферах его межличностных отношений, в их субъективном восприятии и субъективной значимости для разных людей выступают как разные, обособленные пространства.

Актуальность. Актуальность изучения социальной креативности связана с оптимизацией межличностного взаимодействия в рабочих и ученических группах. Дается определение социальной креативности как способности порождать оригинальные решения проблем в социальном взаимодействии. Предлагается классификация социальной креативности по валентности задачи: просоциальная и асоциальная (задачи с негативной коннотацией) креативность.

Цель исследования состояла в выявлении связи между видами социальной креативности с толерантностью и моральной идентичностью.

Выборка. В исследовании приняли участие старшеклассники и студенты вуза и колледжа (N = 96).

Методы. Использовались методики «Индекс толерантности» (Солдатова и др.), моральной идентичности (Aquino, Americus) и задания на дивергентное мышление, в качестве которых предлагались ситуации с разной коннотацией — просоциальной и негативной. Проверялись гипотезы о положительной связи просоциальной креативности и отрицательной связи асоциальной креативности с толерантностью и моральной идентичностью.

Результаты. Гипотезы подтвердились частично: в задании с просоциальной коннотацией была выявлена положительная связь моральной идентичности с асоциальной креативностью; в задании с негативной коннотацией мести были выявлены отрицательная связь асоциальной креативности с моральной идентичностью и общим индексом толерантности; положительная связь просоциальных решений с моральной идентичностью и толерантностью.

Выводы. Делаются выводы о возможной регулирующей и сдерживающей функции, которую могут осуществлять толерантность и моральная идентичность в асоциальной креативности: высокие значения параметров соотносятся с отказом
от мести, и наоборот, низкие значения соотносятся с идеями мести, при этом регулирующая роль моральной идентичности может не проявляться в просоциальной ситуации.

Актуальность. В статье раскрывается актерская игра как деятельность, дается определение метода «психофизических действий» в контексте освоения актерской роли как процесса развития высших психических функций личности артиста.

Цель. В данной статье осуществляется попытка психологической интерпретации технологий актерского мастерства, представленных в работах К.С. Станиславского,
а также его учеников и коллег: В.О. Топоркова, М.А. Чехова, Е.Б. Вахтангова,
В.Э. Мейерхольда, М.О. Кнебель и др. с точки зрения культурно-исторического подхода Л.С. Выготского, теории деятельности А.Н. Леонтьева, психологических теорий общения и личности.

Методы. Используя метод критического анализа, авторы статьи рассматривают сценическое общение и развитие личности в ходе освоения роли с точки зрения основ социальной психологии и психологии личности, а также раскрывают психологические механизмы актерской профессии как осознанной непрерывной деятельности, направленной на достижение правдоподобия существования актера на сцене.

Результаты проведенного теоретического исследования позволяют выявить психологические закономерности театральной деятельности и предложить технологии анализа предлагаемых обстоятельств роли в профессии артиста.

Выводы. В качестве заключения приводится аргументированная позиция
о необходимости научного изучения актерской деятельности с использованием методологии психологической науки с целью разработки наиболее эффективного метода развития актерской профессии как процесса формирования высших психических функций у артиста и выбора адекватных психофизических действий в предлагаемых обстоятельствах роли.

Актуальность. Снижение познавательной активности и возникновение различных ее дефицитов при общем снижении положительного отношения к учебе создает трудности в обучении к концу основной школы и при переходе в старшую школу. В этой связи значимым становится выявление мотивационных и регуляторных ресурсов поддержания познавательной активности в предэкзаменационный период 9-го класса, а также в начале старшей школы.

Целью исследования было изучение динамики познавательной активности и школьной вовлеченности при переходе из средней в старшую школу и оценка влияния уровня сформированности осознанной саморегуляции к 8-му классу на эту динамику в 9-м и 10-м классах.

Выборка. 156 восьмиклассников в возрасте M=13,88; σ=0,445. В последующих 9-м и 10-м классах проведены повторные обследования по тем же методикам. В итоге собраны лонгитюдные данные на трех точках.

Методы. «Отношение к учению в средних и старших классах» (И.Н. Бондаренко, И.Ю. Цыганов, В.И. Моросанова). «Многомерная шкала школьной вовлеченности» (Т.Г. Фомина, В.И. Моросанова). Опросник В.И. Моросановой «Стиль саморегуляции учебной деятельности, ССУД-М» (В.И. Моросанова, И.Н. Бондаренко).

Результаты. Межиндивидуальные различия выявлены в характере изменения когнитивной вовлеченности, в познавательной активности различия не выявлены. Показано, что для успешного поддержания познавательной активности и вовлеченности в старшей школе, важно достичь максимального уровня их развития в 8-м классе, за год до экзаменационного тестирования ОГЭ. Лонгитюдный анализ показал, что школьная вовлеченность в большей степени связана с осознанной саморегуляцией в сравнении с познавательной активностью, которая существенно зависит от внешних факторов. Осознанная саморегуляция, выполняя свою ресурсную роль, с одной стороны, вносит прямой вклад в уровень развития вовлеченности, с другой – предотвращает ее резкое падение в случае трудностей или временных неудач.

Выводы. Развитие осознанной саморегуляции в средней школе способно компенсировать негативные тенденции падения познавательной активности и вовлеченности, возникающие у старшеклассников.

Актуальность. Связана с высокой значимостью точной оценки адаптационного потенциала транссексуала, направляемого на коррекцию пола. На сегодняшний день психологические конструкты, позволяющие спрогнозировать этот потенциал, выглядят неубедительно вследствие их размытости, а также неоднозначных способов оценки. В качестве релевантного конструкта предлагается способность к адекватной самооценке.

Цель. Целью работы выступает исследование самооценки транссексуалов
на разных этапах коррекции пола в сопоставлении с лицами-нетранссексуалами.

Методы. Анонимная анкета включает тест М. Куна — П. Макпартленда «Кто Я»
в модификации А. Тхостова, Е. Рассказовой, В. Емелина (2014); «Методику противоречивости когнитивных убеждений» (Рассказова, Тхостов, Абрамова, 2015); «Шкалу удовлетворенности жизнью» (Diener, Emmons, Larsen, Grin, 1985; в адаптации Е. Осина, Д. Леонтьева, 2008). Применяется одномерный дисперсионный анализ
в программе SPSS 23.

Выборка. Контрольная группа: 120 цисгендеров. Основная группа:
151 транссексуал, МТФ (Male-to-Female (англ.)) — переходящие из мужчину в женщину — из пола маскулинного в феминный; ФТМ (Female-to-Male (англ.)) — переходящие
из женщины в мужчину — из пола феминного в маскулинный.

Результаты. К заключительному этапу коррекции пола у лиц, переходящих
из мужчины в женщину (МТФ), уровень благополучия равняется уровню цисгендеров, а у лиц, переходящих из женщины в мужчину (ФТМ), — ниже (F = 8,384; P < 0,01). ФТМ на всех этапах коррекции пола дают более высокие оценки социального признания своих идентификаций, чем МТФ (F = 8,996; P < 0,01). В ходе коррекции пола ФТМ оценивают свою маскулинность с точки зрения друзей выше, чем МТФ (F = 3,413; P < 0,05). МТФ-транссексуалы на всех этапах коррекции пола оценивают свои самоидентификации ниже, чем ФТМ (F = 3,532; P < 0,05).

Выводы. В случае ФТМ обнаруживается завышение самооценки:
по маскулинности, социальному признанию, что ассоциируется с психологической компенсацией более низкого уровня благополучия, чем у МТФ, которые точнее оценивают реальность на всех этапах коррекции пола и не прибегают к компенсаторным механизмам.

Актуальность. Совладание играет большую роль в адаптации человека к стрессовым ситуациям и становится одной из центральных задач психологической практики, что диктует необходимость разработки надежного, валидного и компактного инструмента.

Цель исследования. Pазработка сокращенной версии русскоязычной методики оценки копинг-стратегий (СОРЕ-30) на основе полной русскоязычной версии.

Методы. Сбор социодемографических данных, оценка субъективно воспринимаемой трудности ситуации. Методики: COPE, тест жизнестойкости, методика самоактивации личности, Субъективное оценивание трудной жизненной ситуации. Использовались: описательная статистика, корреляционный анализ, экплораторный и конфирматорный факторный анализ, трехфакторный дисперсионный анализ и двухфакторный ковариационный анализ.

Выборка. Данные получены в ходе интернет-опроса (2021–2022 гг.). В исследовании приняло участие 1395 человек в возрасте от 18 до 76 лет (32±11 лет), 72,5 % женщин, 24,6 % мужчин, 2,9 % других.

Результаты. Психометрические показатели говорят о хорошей внутренней согласованности шкал СОРЕ-30. Результаты конфирматорного факторного анализа подтверждают соответствие 15-факторной модели СОРЕ-30 полученным данным
на разных выборках и при разных инструкциях. Три фактора второго порядка коррелируют со всеми характеристиками трудной жизненной ситуации (ТЖС), самоактивацией и жизнестойкостью. Женщины чаще используют копинг-стратегии «Концентрация на эмоциях и их активное выражение», «Обращение к религии»
и «Использование эмоциональной социальной поддержки», а мужчины — «Юмор», даже при контроле уровня трудности ситуации.

Выводы. Методика СОРЕ-30 является надежным, внутренне непротиворечивым и валидным инструментом для определения копинг-стратегий, обладает такими же хорошими психометрическими характеристиками, как и полный вариант, результаты не подвержены влиянию разных формулировок инструкции.

10 декабря 2022 года на 76-м году жизни скончалась Татьяна Александровна Нежнова, бессменный научный редактор журнала «Вестник Московского университета. Серия 14. Психология» (1987 – 2019), научный редактор журнала Психологического института РАО «Теоретическая и экспериментальная психология» (2019 – 2022).

Татьяна Александровна Нежнова родилась 30 сентября 1947 года в Москве. В 1966 году она окончила с серебряной медалью школу при Московском химико-технологическом институте имени Д.И. Менделеева и как победитель химической олимпиады получила право быть принятой в МХТИ без экзаменов. Однако сделала другой выбор, поступив на только что созданный факультет психологии МГУ имени М.В. Ломоносова, который окончила в 1971 году, в первом выпуске студентов факультета.

В годы учебы на факультете ярко проявилось творческое начало Татьяны Александровны – она отвечала за литературную часть в факультетской театральной студии, писала все сценарии капустников, тексты песен для студенческих спектаклей.

Дипломная работа Т.А. Нежновой по моральным суждениям детей младшего школьного и подросткового возраста была написана под руководством профессора Д.Б. Эльконина. С 1971 по 1986 год Татьяна Александровна работала в лаборатории диагностики психического развития школьников НИИ общей и педагогической психологии АПН СССР (ныне Психологический институт РАО), которой заведовал ее учитель Д.Б. Эльконин. Научные исследования Т.А. Нежновой в лаборатории были связаны с проблемой формирования «внутренней позиции школьника» и динамикой внутренней позиции шести- и семилетных детей при переходе от дошкольного к младшему школьному возрасту и к концу первого года обучения в школе.

Большой и плодотворный период профессиональной жизни и работы Т.А. Нежновой был связан с ее Alma Mater: она работала на факультете психологии МГУ имени М.В. Ломоносова с 1987 по 2019 год, с 1993 года — в должности старшего научного сотрудника кафедры психологии труда и инженерной психологии.

Став в 1987 году научным редактором «Вестника Московского университета. Серия 14. Психология», основанного в 1977 году, Татьяна Александровна на протяжении 32 лет много интеллектуальных и душевных сил вкладывала в развитие журнала. По поручению Ученого совета факультета психологии МГУ Т.А. Нежнова отвечала за целый комплекс задач: прием и первичная экспертиза рукописей, организация рецензирования, научное, литературное, художественное и техническое редактирование принятых к печати статей, составление номеров журнала и другие. Свои многочисленные задачи Татьяна Александровна решала компетентно, творчески и инициативно.

По инициативе Т.А. Нежновой был налажен выпуск тематических номеров «Вестника», ряд которых был посвящен памятным датам, связанным с именами выдающихся отечественных психологов. Ею была разработана схема, позволявшая содержательно и, вместе с тем, компактно представлять на страницах «Вестника» ежегодно до 40 дипломных исследований выпускников факультета психологии МГУ, которая эффективно работала на протяжении ряда лет. Т.А. Нежнова была активно включена в процесс создания учебной литературы для студентов-психологов — ею осуществлено научное редактирование ряда учебных пособий, а также научных монографий.

Т.А. Нежнова была награждена медалью «В память 850-летия Москвы» (1997), Почетной грамотой Министерства образования и науки РФ (2005). Получила благодарность Ректора МГУ за большой вклад в подготовку высококвалифицированных кадров специалистов, развитие психологической науки и в связи с юбилеем факультета психологии МГУ (2001).

Татьяна Александровна пользовалась большим авторитетом у преподавателей, научных сотрудников и аспирантов факультета психологии МГУ, помогая им в процессе работы над статьями для «Вестника Московского университета» оттачивать содержание, научный и литературный язык их текстов. Она поддерживала высокую культуру электронной переписки с авторами и кафедрами, постоянно находя баланс между жестким рабочим графиком подготовки очередного номера журнала и жизненными и человеческими обстоятельствами его многочисленных авторов. Татьяне Александровне был чужд формально-бюрократический подход к делу, она работала с людьми-авторами текстов для любимого ею журнала, а не просто с текстами. Образцы уважительного и серьезного отношения к науке психологии, профессионализма, логики, точности, четкости, ответственности, которые она нам оставила, будут ориентирами в нашей работе.

Татьяна Александровна Нежнова была исключительно неравнодушным человеком, болевшим за науку психологию, за журнал и за факультет, одновременно строгим и теплым и заботливым. Нам будет очень ее не хватать.