Методика

Актуальность. Экономическая нестабильность и неопределенность усиливают субъективное восприятие финансовых рисков, формируя у населения чувство тревоги и угрозы. В этих условиях возрастает необходимость в надежных и валидных инструментах измерения финансового стресса, адаптированных к российскому культурному контексту.

Цель. Адаптация и психометрическая проверка русскоязычной версии Шкалы финансовой угрозы (Financial Threat Scale, FTS), направленной на измерение субъективного восприятия экономической нестабильности и финансовой тревоги.

Выборка. В исследовании приняли участие 555 респондентов (Mвозраст = 37,55 года), среди которых 328 женщин (59,1%) и 227 мужчин (40,9%).

Методы. В исследовании использовались русскоязычная версия Financial Threat Scale (FTS), опросники для измерения личностных черт по модели «Большой пятерки», шкала диспозиционного оптимизма (LOT-R), индекс психологического благополучия WHO-5, шкала думскроллинга, а также вопросы о социально-демографических характеристиках, включая субъективный уровень дохода, пол и возраст.

Результаты. Факторный анализ подтвердил однофакторную структуру шкалы и ее высокую внутреннюю согласованность (α = 0,914; ω = 0,915). Установлено, что восприятие финансовой угрозы снижается с возрастом, повышением дохода и оптимизма и демонстрирует связь с полом (выше у женщин). Переживание финансовой угрозы отрицательно связано с экстраверсией и эмоциональной стабильностью и положительно с добросовестностью, что отражает значимость эмоциональной устойчивости и самоконтроля при восприятии финансовых рисков. Положительная связь показателей восприятия финансовой угрозы со значениями по шкале кантианства (в составе «Светлой триады» личности) может указывать на морально-нормативную интерпретацию финансовых угроз, а отрицательная связь с индексом WHO-5 демонстрирует связь финансового стресса со снижением субъективного благополучия. Взаимосвязь с думскроллингом подтверждает роль медиапотребления как фактора, усиливающего восприятие экономической нестабильности.

Выводы. Русскоязычная версия Шкалы финансовой угрозы (FTS) показала высокую надежность, конструктивную и концептуальную валидность, что позволяет рекомендовать ее для дальнейшего использования в исследовательских и прикладных целях — для оценки восприятия финансовых рисков, стресса и их психологических последствий в российском социокультурном контексте.

Актуальность. Современные социокультурные трансформации усиливают необходимость разработки кратких и валидных инструментов комплексной диагностики идентичности личности, особенно в молодежной среде как наиболее восприимчивой к социальным изменениям. «Экспресс-методика исследования конструктов идентичности российской молодежи» разработана как модульная методика для эмпирического изучения идентичности молодежи в современной России.

Цель. Целью работы являлась пилотная апробация авторской методики, включающая подтверждение ее базовой структуры и внутренней согласованности субшкал.

Выборка. В исследовании приняли участие 475 респондентов в возрасте от 18 до 35 лет (М = 26,8, SD = 2,4) из разных регионов России; 58% — женщины, 42% — мужчины.

Методы. Для первичной оценки валидности экспресс-методики использовались: коэффициент внутренней согласованности (α Кронбаха), конфирматорный факторный анализ (CFA), корреляционный анализ Пирсона для проверки конвергентной валидности.

Результаты. На этапе первичной апробации шесть из десяти субшкал показали приемлемую внутреннюю согласованность (α Кронбаха ≥ 0,60), четыре из них — уровень надежности выше 0,70, что соответствует исследовательским стандартам. Конфирматорный факторный анализ подтвердил конструктивную валидность большинства субшкал (CFI и TLI > 0,95, RMSEA < 0,08). Межшкальные корреляции выявили значимые положительные связи между содержательно близкими конструктами идентичности, подтверждая конвергентную валидность. Ряд субшкал и отдельных утверждений потребовали уточнения и доработки.

Выводы. Первичные результаты подтверждают полезность экспресс-методики для изучения конструктов идентичности молодежи. Вместе с тем выявленные ограничения подчеркивают необходимость уточнения отдельных формулировок и анализа показателей внешней валидности и тест-ретестовой надежности, что является целью следующих исследований.

Актуальность. Актуальность диагностики мотивации выбора профессии связана с необходимостью выявления подростков, нуждающихся в помощи при выборе профессии. В российской психодиагностике отсутствуют методики оценки мотивации выбора профессии, соответствующие актуальным теоретическим подходам в психологии мотивации, и предложенный опросник восполняет этот пробел.

Цель. Разработать опросник мотивации выбора профессии для выпускников школ с опорой на современные теоретические и методические разработки в области теории самодетерминации.

Выборка. 295 учащихся (156 десятиклассников и 139 одиннадцатиклассников) одной из школ Москвы (средний возраст M = 16,61; SD = 0,62, 41% девочек, 55% мальчиков, остальные пол не указали).

Методы. Новый опросник мотивации выбора профессии (МВП) для оценки внутренней мотивации и разных типов внешней мотивации: идентифицированной, интроецированной, экстернальной мотивации, а также амотивации (5 шкал по 3 задания). Для анализа его валидности использовались показатели субъективного качества выбора, удовлетворенности базовых психологических потребностей в школе и дома, академической мотивации и благополучия. Для обработки данных использовались методы описательной статистики, критерий Манна — Уитни, корреляционный анализ, конфирматорный факторный анализ, многомерное шкалирование, анализ латентных профилей.

Результаты. Анализ психометрических характеристик, включая КФА и многомерное шкалирование пунктов, показал, что опросник МВП характеризуется приемлемыми показателями внутренней согласованности (α от 0,81 до 0,87) и четкой факторной структурой, соответствующей мотивационному континууму, постулированному в теории самодетерминации. Получены свидетельства в пользу структурной и конструктной валидности методики, продемонстрирована связь внутренней и идентифицированной мотивации выбора профессии с субъективной оценкой качества выбора и удовлетворенностью выбором профессии, а также удовлетворенностью базовых психологических потребностей дома и благополучием.

Выводы. Полученные результаты свидетельствуют о том, что разработанный опросник МВП является надежным и валидным инструментом для профконсультирования и научных исследований, опирающихся на теорию самодетерминации.

Актуальность. Тревога является одним из основных факторов, оказывающих негативное влияние на результаты спортсменов. Специфика спортивной деятельности требует, с одной стороны, достаточно компактных, а с другой — обладающих высокими психометрическими показателями методик для диагностики психологических характеристик, в том числе тревоги. В связи с этим появление современной и надежной методики для диагностики спортивной тревоги представляется необходимым и актуальным.

Цель. Апробация опросника «Шкала спортивной тревоги» на русскоязычной аудитории спортсменов различных видов спорта и возрастных категорий.

Выборка. В исследовании приняли участие 297 спортсменов, из них 188 мужчин и 109 женщин, возрастной диапазон от 18 до 63 лет (M = 23 года, SD = 5,19).

Методы. Исследование проводилось в форме онлайн-опроса. Были использованы следующие методики: Шкала спортивной тревоги, Шкала тревоги А. Бэка, Шкала самооценки тревоги У. Цунга, Шкала тревоги из опросника «Шкала депрессии, тревоги и стресса», краткая версия опросника «Темная триада». Для обработки количественных данных использовались конфирматорный факторный анализ, корреляционный анализ и коэффициент α Кронбаха.

Результаты. Результаты адаптации подтвердили факторную валидность, внутреннюю надежность, конвергентную и дивергентную валидность русскоязычной версии методики «Шкала спортивной тревоги». Шкала имеет трехфакторную структуру, состоит из следующих субшкал: «Когнитивная тревога», «Физиологическая тревога», «Трудности концентрации». Шкала спортивной тревоги надежна за счет высокого коэффициента α Кронбаха (α = 0,84).

Выводы. В результате апробации методики «Шкала спортивной тревоги» на выборке спортсменов различных видов спорта была показана высокая структурная валидность и внутренняя надежность методики. В связи с этим «Шкала спортивной тревоги» может быть использована в практических целях для решения диагностических и психотерапевтических задач в области профессионального спорта.

Актуальность. В современной психологии практически отсутствуют диагностические методики, чувствительные к выраженности зрительного неглекта в зависимости от структурированности зрительного поля и его нагруженности стимулами с учетом этой структуры.

Цель. Разработать и апробировать методику, позволяющую анализировать выраженность проявлений синдрома неглекта в зрительном поле в зависимости от структурированности и загруженности стимулами.

Выборка. В исследовании приняли участие 50 испытуемых в возрасте от 29 до 75 лет (Мвозраст = 58,5; SD = 18,82; 14 женщин), пациенты с неврологическими нарушениями различной этиологии с локализацией очага повреждения в области правого полушария головного мозга, из них 30 пациентов с синдромом неглекта.

Методы. Исследование было выполнено с использованием комплексного нейропсихологического обследования по А.Р. Лурии, включающего оценку состояния высших психических функций, количественные методы оценки неглекта, а также разработанную методику «Красные фигуры». Авторская методика состоит из трех серий, последовательно предъявляемых на портативном планшете; они включают в себя набор геометрических фигур красного цвета. Каждая серия отличается от другой количеством стимулов, предъявляемых в правой половине экрана.

Результаты. Разработана методика «Красные фигуры», направленная на диагностику синдрома неглекта в зрительной сфере. Проверены психометрические свойства данного теста. Шкалы показали достаточный уровень согласованности по показателям найденных фигур слева и по времени (показатели α-Кронбаха варьируют от 0,716 до 0,881). Все шкалы теста имеют отличное от нормального распределение данных по критерию Колмогорова — Смирнова (p < 0,001), кроме шкалы времени в 3-й серии (p = 0,2). Представлены корреляции, описательная статистика шкал.

Выводы. Для исследования синдрома неглекта в зрительной сфере предложена методика, позволяющая оценить нарушения в данной сфере с варьированием структурированности и загруженности стимулами зрительного поля; получены доказательства ее надежности и валидности.

Актуальность. Разработанная авторами методика «Эмоциональное отношение к опасным ситуациям» может стать одним из инструментов выявления способности подростков и лиц юношеского возраста с интеллектуальными нарушениями к безопасному поведению, оценки эффективности коррекционно-образовательной работы по формированию безопасного поведения, а также дополнить представления психологии безопасности различных социальных групп знаниями о проявлениях безопасного поведения лиц с интеллектуальными нарушениями.

Цель. Разработка, апробация и валидизация методики «Эмоциональное отношение к опасным ситуациям», предназначенной для исследования подростков и представителей юношеского возраста с сохранным и нарушенным интеллектом.

Выборка. Адаптация методики проведена на выборке из 117 обучающихся с нарушением интеллекта: 71 подросток (М = 12,8 года, SD = 0,82 года, из них 42 мальчика и 29 девочек), 46 представителей юношеского возраста (М = 16 лет, SD = 0,5 года, из них 30 юношей и 16 девушек).

Методы. Методика «Эмоциональное отношение к опасным ситуациям» состоит из 13 проблемных ситуаций, отражающих наиболее вероятные опасности для обучающихся — опасности физической, социальной, информационной и образовательной среды. Для оценки надежности методики использовался коэффициент Альфа Кронбаха для каждой из выделенных шкал. Для оценки критериальной валидности методики был использован коэффициент корреляции между шкалами эмоциональной оценки опасной ситуации и способа поведения в опасной ситуации (методика «Эмоциональное отношение к опасным ситуациям») и показателями типов реагирования на опасности (Опросник на выявление типа отношения к опасности).

Результаты. Разработана методика «Эмоциональное отношение к опасным ситуациям». Представлены результаты стандартизации методики, оценки надежности и критериальной валидности. Значения выделенных шкал по α Кронбаха показали достаточный уровень согласованности (от 0,536 до 0,697). Установлены значимые взаимосвязи шкал эмоциональной оценки и способов поведения в опасных ситуациях (опасности физической, социальной, информационной и образовательной среды) с типами реагирования на опасности (адекватный, неопределенный, тревожный, игнорирующий) у обучающихся подросткового и юношеского возраста с интеллектуальными нарушениями.

Выводы. Результаты психометрической оценки позволяют говорить о достаточно высокой надежности, внутренней согласованности шкал по выборке, а также критериальной валидности разработанной методики. Разработанная методика может использоваться для выявления эмоционального отношения к опасным ситуациям и способа поведения в них подростков и лиц юношеского возраста с интеллектуальными нарушениями.

Актуальность. Индивидуальные способы, или стили, принятия решений включены в становление иерархий процессов (динамических регулятивных систем), опосредствующих выходы человека из ситуаций неопределенности. Диагностика стилей помогает как решать практические задачи, так и прояснять теоретические вопросы — в частности, о генерализации стилей принятия решений, об их связях с интеллектуальной и личностной сферами.

Цель. Апробация опросника «Общие стили принятия решений» (General Decision-Making Style Inventory — GDMS) на российской выборке.

Выборка. 456 человек в возрасте от 18 до 50 лет (M = 24,80; SD = 7,61); из них 74 мужчины (M = 22,96; SD = 4,88) и 358 женщин (M = 25,25; SD = 8,08), 24 участника не указали пол. 80% составили учащиеся университета, 20% — работающие.

Методы. Исследование включало 3 этапа: перевод опросника, оценку структурной валидности и надежности на российской выборке, оценку конвергентной валидности. Применялись 4 опросника: «Общие стили принятия решений» (GDMS), «Рациональный — Опытный» (IRE), «Личностные факторы принятия решений» (ЛФР), «Импульсивность-7».

Результаты. Построена структурная модель связей шкал (факторов) опросника «Общие стили принятия решений». Продемонстрировано хорошее соответствие модели данным и приемлемые величины коэффициентов надежности альфа Кронбаха (от 0,75 до 0,85). Подтверждена конвергентная валидность шкал опросника. Анализ различий по полу выявил значимо более высокие показатели по Интуитивному и Зависимому стилям у женщин.

Выводы. Опросник «Общие стили принятия решений» имеет 5-факторную структуру и приемлемые психометрические показатели. Конвергентная валидность продемонстрирована в первую очередь для Рационального и Интуитивного стилей — при выявлении их связей с другими сходными конструктами. Оба стиля не связаны между собой, но противоположным образом связаны со Спонтанным (Импульсивным) стилем.

Актуальность. Проблема исследования психологического благополучия современной молодежи приобретает все большую актуальность. Теоретическое обоснование и разработка надежного психодиагностического инструментария для оценки благополучия являются значимой задачей теоретических и прикладных исследований.

Цель. Обосновать преимущества методов, позволяющих проводить диагностику как общего уровня психологического благополучия, так и отдельных компонентов (эвдемонического и гедонистического) с учетом контекстных и возрастных аспектов. Представить результаты валидизации опросника «Шкала проявлений психологического благополучия (ШППБ)» на выборке российских студентов.

Выборка включала 435 студентов российских вузов, возраст которых составлял от 16 до 28 лет (Mвозраст = 19,72, SD = 1,67). Доля девушек в выборке составляла 56,41%, а юношей — 44,52%.

Методы. В исследовании использовались следующие методики: шкала удовлетворенности жизнью (Life Satisfaction Scale) Э. Динера, шкала оптимизма (Test of Dispositional Optimism, TDO-P) и шкала депрессии Центра эпидемиологических исследований (Depression Scale of the Center for Epidemiological Studies, CES-D).

Результаты. Проведен сравнительный анализ психодиагностических инструментов, используемых для оценки различных аспектов психологического благополучия; обозначены тенденции в разработке современных опросных методов его оценки. Конфирматорный факторный анализ позволил обосновать и подтвердить иерархическую структуру конструкта благополучия, где единый общий фактор образован двумя факторами более низкого порядка, значимо связанными, но оценивающими разные аспекты благополучия (эвдемонистические и гедонистические соответственно). Выявлены значимые положительные взаимосвязи шкал опросника ШППБ с удовлетворенностью жизнью, оптимизмом; и отрицательные — с уровнем депрессии, что позволило оценить конструктную валидность инструмента. Шкалы опросника также продемонстрировали высокие индексы надежности. Сравнение мужской и женской выборок по шкалам опросника показало необходимость учета гендера при разработке норм опросника.

Выводы. Шкала проявлений психологического благополучия отвечает современным психометрическим стандартам и позволяет оценивать психологическое благополучие в соответствии с новейшими теоретическими подходами. Полученные результаты вносят вклад как в теоретическое осмысление конструкта благополучия, так и в его измерение.

Актуальность. Для диагностики феномена «скрытого сознания» на русскоязычной популяции пациентов с хроническими нарушениями сознания авторами был разработан специализированный комплекс парадигм для проведения под контролем функциональной магнитно-резонансной томографии с опорой на данные общей психологии, нейропсихологии и предшествующие исследования. Перед применением у пациентов желательно проведение его апробации на группе здоровых людей для выявления значимых кластеров активации, соответствующих парадигмам при сохранном сознании, и оценки их воспроизводимости на индивидуальном уровне.

Цель. Апробация на выборке здоровых добровольцев предложенного комплекса парадигм для диагностики феномена «скрытого сознания».

Выборка. В исследовании приняли участие 10 здоровых добровольцев (3 мужчины, 7 женщин, M = 44 года, SD = 17).

Методы. Исследование проводилось на магнитно-резонансном томографе «Magnetom Verio», «Siemens», с напряженностью магнитного поля 3 Тесла. Участникам предъявлялся иерархический комплекс из девяти пассивных и трех активных парадигм. Статистическая обработка данных осуществлялась с помощью пакета SPM12.

Результаты. При групповом анализе данных значимые кластеры активации были выявлены в шести пассивных парадигмах, охватывающих восприятие тактильных («написание» буквы на животе), слуховых неречевых (звук будильника, два музыкальных фрагмента без слов) и речевых стимулов. На индивидуальном уровне наиболее воспроизводимыми оказались слуховые речевые парадигмы с предъявлением аудиофрагмента из фильма, содержащего обсценную лексику, и имени каждого участника в рамках эффекта «коктейльной вечеринки».

Выводы. Полученные результаты позволяют применять зарекомендовавшие себя парадигмы в последующих исследованиях по выявлению феномена «скрытого сознания» на русскоязычной выборке пациентов с хроническими нарушениями сознания. Данные о зонах активации головного мозга здоровых добровольцев в ответ на каждую из парадигм обогащают теоретические представления о церебральной организации когнитивных функций.

Актуальность. Цветные прогрессивные матрицы Равена — одна из распространенных методик для оценки общего когнитивного развития у детей. Однако, как показывают исследования, эта методика неоднородна и отдельные задания, входящие в ее состав, могут быть связаны с оценкой различных когнитивных компонентов.

Цель. Данная работа направлена на исследование соотношения выполнения цветных прогрессивных матриц Равена с тремя оцениваемыми в рамках нейропсихологического обследования группами когнитивных функций — переработкой зрительной и зрительно-пространственной информации, а также управляющими функциями детей старшего дошкольного и младшего школьного возраста.

Выборка. В исследовании приняло участие 297 детей от 6 до 9 лет (152 мальчика, 145 девочек), из них 98 дошкольников, 87 первоклассников и 112 второклассников. Они не имели диагностированных отклонений в развитии и неврологических нарушений.

Методы. Все дети выполняли компьютеризированную методику «Цветные прогрессивные матрицы Равена» в модификации Т.В. Розановой, а также проходили нейропсихологическое обследование, адаптированное для детей 6–9 лет.

Результаты. Показаны возрастные различия в успешности выполнения матриц Равена, наибольшими они оказались при сопоставлении дошкольников и первоклассников, между первоклассниками и второклассниками различия не столь существенны. Проведенный иерархический регрессионный анализ показал, что три части матриц в разной степени связаны с отдельными группами функций: первая часть методики в наибольшей степени связана с состоянием функций переработки зрительной информации, вторая — с состоянием переработки зрительно-пространственной информации и управляющих функций, а третья — в большей степени с состоянием управляющих функций.

Выводы. Полученные результаты указывают на неоднородность заданий в тесте Равена и на перспективность более подробного анализа структуры методики, в том числе с привлечением нейропсихологического подхода.

Актуальность. Стремительное развитие цифровых технологий, в том числе гаджетов, выступающих в роли социокультурных орудий и формирующих новую технологически насыщенную экосистему, все больше фокусирует научное сообщество на изучении технологий не только как инструментов, но и как внешних расширений или достроек человека.

Цель. Разработка и апробация шкалы «Самоуправление цифровой повседневностью» (СУЦП) технологически расширенной личности.

Выборка. Выборку исследования составили 1797 подростков и представителей молодежи 14–35 лет.

Методы. В работе использовалась разработанная авторами шкала СУЦП, включающая 3 субшкалы. Для проверки конвергентной и дискриминантной валидности использовались самооценка пользовательской активности и размера социального онлайн-капитала, индекс цифровой компетентности, шкала интернет-зависимости, методика оценки изменения психологических границ при пользовании техническими средствами МИГ-ТС-2, опросник «Отношение к технологиям».

Результаты. Структура шкалы была уточнена по результатам эксплораторного и конфирматорного факторного анализа (субшкалы «Управление цифровыми устройствами», «Цифровая социальность», «Переживание цифровой повседневности», альфа Кронбаха 0,80–0,88). По сравнению с молодежью подростки показали более низкие результаты, а юноши, по сравнению с девушками, — более высокие показатели по трем субшкалам СУЦП. Все субшкалы СУЦП положительно связаны с показателями пользовательской активности, технофилией и рядом шкал МИГ-ТС-2. Из трех субшкал только «Управление цифровыми устройствами» не показала положительной связи с уровнем интернет-зависимости, но оказалась положительно связана с цифровой компетентностью и технорационализмом.

Выводы. На основе полученных данных был сделан вывод о надежностисогласованности и валидности разработанной шкалы СУЦП. Пользовательская активность и технофилия выступают условиями формирования расширенной личности, в то время как инструментами самоуправления разнообразием технологических расширений становятся цифровая компетентность и технорационализм. Интернет-зависимость как один из рисков технологически расширенной личности может нивелироваться способностью к самоуправлению своими цифровыми достройками.

Актуальность. Сегодня наблюдается тенденция внедрения онлайн-коммуникации в сферу научных исследований. Развитие данного тренда в социальной психологии ускорили пандемия COVID-19 и требования социального дистанцирования, затрудняющие применение качественных методов в очном формате. Использование фокус-групп в онлайн-формате стало актуальным для исследователей еще до начала пандемии, и сейчас практическая значимость изучения онлайн фокус-групп только увеличивается.

Цель. Выявление особенностей групповой дискуссии в очных и онлайн фокус-группах.

Выборка. В очных фокус-группах принимало участие 29 человек (27,9% мужчин, 72,41% женщин) от 18 до 25 лет (М = 21,1; SD = 1,95), а в онлайн — 24 человека (37,5% мужчин, 62,5% женщин) от 18 до 26 лет (М = 22,8; SD = 2,15).

Методы. Качественный контент-анализ 10 стенограмм фокус-групп, проведенных в очном и онлайн-форматах в период с 2019 по 2021 г.

Результаты. Выделены категории, отражающие особенности взаимодействия участников на каждом из этапов групповой дискуссии в онлайн и в очных фокус-группах. Выявлены особенности групповой дискуссии в очных и онлайн фокус-группах.

Выводы. (1) В очных фокус-группах направленность на себя наблюдается только в начале дискуссии, а в онлайн — преобладает на протяжении всей дискуссии; (2) в очных фокус-группах направленность участников на других выражается в частом взаимодействии и в обращении с вопросами друг к другу, а в онлайн — в предоставлении участникам возможности высказать свое мнение и в проявлении внимания к другим мнениям; (3) в онлайн фокус-группах, в отличие от очных фокус-групп, у участников не наблюдается психологическая общность членов группы; (4) эффект групповой дискуссии в очных фокус-группах заключается в стремлении участников достигнуть единого мнения по обсуждаемому вопросу, а в онлайн — в углублении обсуждения темы.

Актуальность. В отечественной нейропсихологии отсутствует стандартизированный комплекс методик для количественной оценки развития высших психических функций (ВПФ) с дошкольного по старший школьный возраст. Его применение могло бы повысить объективность нейропсихологической диагностики.

Цели исследования: 1) создать психометрическую батарею методик для многофакторного исследования нейропсихологических особенностей развития (МИНОР) детей и подростков 4–17 лет; 2) описать траектории возрастного развития компонентов ВПФ.

Выборка. 860 человек в возрасте 4–17 лет (M = 10; σ = 3,7), из них 558 мальчиков и 302 девочки.

Методы. Проводилась нейропсихологическая диагностика с использованием 40 методик и измерением 171 переменной. Эти переменные были стандартизированы и нормированы по возрасту. Для поиска латентных переменных использовался эксплораторный и конфирматорный факторный анализ. Полученная модель была применена к ненормированным переменным для выявления траекторий развития.

Результаты. Построена модель, включающая 106 индикаторов и 21 фактор. Выделена дополнительная шкала вербально-логического мышления, состоящая из 4 переменных. Общий уровень развития может быть надежно измерен на основе 50 переменных. Описана зависимость этих показателей от возраста.

Выводы. Разработана психометрическая батарея МИНОР для нейропсихологической диагностики детей и подростков 4–17 лет. Количественная оценка основана на математическом описании траекторий возрастного развития компонентов ВПФ.

Актуальность. В статье дан теоретический анализ требований к учебному фильму с точки зрения психологии и педагогики. Анализ отечественных и зарубежных исследований в области восприятия звука и видеоряда, а также смыслового содержания учебного фильма показал, что они посвящены общим характеристикам и механизмам переработки аудиальной и визуальной информации в создании образа реальности. Чрезвычайно важны в обучении фокус внимания и смысловые и познавательные установки.

Цель. Создать видеокурс, позволяющий ученику с проблемами освоения математики преодолеть «выученную беспомощность», найти для себя смысл в изучении алгебры и геометрии, поверить, что учиться математике легко и интересно.

Методы. Контент-анализ, субъект-субъектный диалог, оценка и прогноз изменений, умозаключения от общего к частному и от частного к общему, сравнительно-сопоставительное анализирование.

Результаты. Представлен проект «МатСтрим», цель которого в цикле видеоуроков рассмотреть основные темы алгебры, изучаемые в основной школе. Учет когнитивных особенностей современных учеников пятых-девятых классов реализован в подаче учебного материала. Три блока видеосюжетов направлены на формирование установки к восприятию абстрактно-логической информации, выраженной в математических символах, на конкретные знания, умения и навыки.

Выводы. В создании учебной аудиовизуальной продукции нужно учитывать как мотивационную, так и эмоциональную, и когнитивную составляющие; в рамках проекта «МатСтрим» реализуется программа помощи в обучении математике школьников, формирования установок на восприятие абстрактно-логического языка математических алгоритмов и преодоления трудностей в усвоении математики.

Актуальность. Недоверие к технологиям является важным барьером на пути их внедрения в жизнь человека. Начиная с исследований отношения людей к компьютерам и автоматизированным системам, особое внимание в психологической науке было обращено к установкам по отношению к технологиям — технофобии и технофилии.

Цель. Провести адаптацию двух методик, позволяющих оценить эти установки, на русский язык, оценить их психометрические свойства.

Методы. Адаптация методик проведена в соответствии с требованиями психометрических стандартов. В рамках работы для оценки внутренней структуры методик использовались методы эксплораторного и конфирматорного факторного анализа. Для получений свидетельств валидности использовался корреляционный анализ.

Выборка. На первом этапе исследования опросники технофобии и технофилии заполнили 275 человек, из них 194 женщины (71 %) и 81 мужчина (29 %), средний возраст 33,5 года (SD = 13,93. Во второй части исследования приняли участие 545 сотрудников крупной организации финансового сектора.

Результаты. Методики продемонстрировали достаточные показатели надежности по шкалам (коэффициент α Кронбаха выше 0,8) и ожидаемые коэффициенты корреляции результатов адаптируемых опросников между собой и с опросниками, направленными на оценку личностной тревожности, самоэффективности и личностных черт (HEXACO). Был проведен анализ внутренней структуры адаптируемых версий опросников с использованием конфирматорного и эксплораторного факторного анализа, при этом гипотеза о сохранности внутренней структуры каждой шкал не была подтверждена.

Выводы. Адаптированные методики возможно применять в исследовательских целях. Необходимо продолжить набор эмпирических данных по обоим опросникам.

Практическое применение результатов. Предлагаемые версии опросников могут использоваться для оценки степени выраженности установок технофобии и технофилии без разбиения этих шкал на субшкалы. Авторами предложена альтернативная версия разбиения пунктов на субшкалы для опросника технофобии, при этом данная версия рассматривается как потенциально более пригодная, хотя и требующая дополнительного анализа на новых данных.

Актуальность работы связана с отсутствием в отечественной психологии достаточного количества инструментов, пригодных для исследования содержания целей человека.

Цель. Конструирование нового методического приема для исследования содержания целей человека.

Методы. Метод незаконченных предложений; клиническая беседа; модифицированный вариант проективной методики Р. Эммонса «Оценка личностных стремлений».

Результаты. Произведена модификация методики Р. Эммонса «Оценка личностных стремлений». Изменения коснулись не только предъявляемых респонденту незаконченных предложений для их завершения, но и шкал оценки личностных стремлений (целей): их содержания, последовательности предъявления, используемых оценок. Для анализа целей человека вводятся следующие 17 шкал: важность, ясность, трудность, усилие, возможность сосредоточиться, степень увлеченности, радость, огорчение, успешность в течение последнего времени, вероятность успеха, влияние обстоятельств, контроль за своими действиями, прогресс, важность для близких, степень общественной полезности, поддержка, внешняя/внутренняя причина. В оценках шкал используется 6-балльная градация (от 0 до 5). Все нововведения, осуществленные в методике, обосновываются, показывается необходимость их проведения. Авторская интерпретация полученных данных включает: анализ содержания выделенных стремлений (целей) и их классификацию, заключающуюся в выделении регулярно воспроизводимых целей, аналоговых целей и целей развития; анализ целей по отдельным шкалам на основе выставленных респондентом оценок и по связи шкал друг с другом; оценку взаимовлияния целей, принимающую гармоничный или дисгармоничный характер. Обсуждается апробация методики и возможные сферы ее применения.

Выводы. Заявленный методический прием корректен, имеет большой потенциал для расширения интерпретации и позволяет лучше осознать как содержание выдвигаемых целей, так и средства их достижения.

Актуальность. В рамках и общей, и клинической психологии можно найти множество ситуаций, когда отказ от прежней деятельности и начало новой деятельности положительно влияют на дальнейшее развитие, психическое здоровье и внутреннее благополучие человека. В связи с этим представляется актуальным исследование феноменов отказа от цели и смены цели как особых процессов саморегуляции, которые несводимы к другим ее звеньям и могут быть продуктивными для человека. Такие исследования требуют валидизированного инструментария.

Цель. Целью данной работы была апробация русскоязычной версии шкалы отказа и смены цели, предложенной в рамках теории саморегуляции Ч. Карвера и М. Шейера.

Методы. 287 студентов и 4792 сотрудника крупной производственной организации заполняли русскоязычную версию шкалы отказа и смены цели (авторы: К. Врош, М. Шейер и коллеги). Студенты выполняли также методику «Стиль саморегуляции поведения» В.И. Моросановой, «Опросник ориентации на действие/состояние» Ю. Куля в модификации О.В. Митиной, Е.И. Рассказовой и «Опросник когнитивной регуляции эмоций» Е.И. Рассказовой, А.Б. Леоновой и И.В. Плужникова.

Результаты. В обеих выборках были продемонстрированы надежность-согласованность и факторная структура шкалы. Внешняя валидность шкалы подтверждается ожидаемым паттерном связей с особенностями ориентации на действие/состояние, саморегуляции поведения и стратегий когнитивной регуляции эмоций. Результаты иерархического регрессионного анализа свидетельствуют, что отказ и смена цели не сводятся к особенностям саморегуляции поведения не только структурно (на уровне их корреляций между собой), но и функционально: после статистического контроля особенностей саморегуляции готовность к отказу и смене цели остаются предикторами ряда стратегий когнитивной регуляции эмоций.

Выводы. Психометрические характеристики русскоязычной версии шкалы отказа и смены цели достаточны для применения в исследовательских целях. Дальнейшие задачи связаны с дифференциацией процессов смены цели и других особенностей саморегуляции, в особенности их влияния на продуктивность деятельности, здоровье, благополучие личности.

Актуальность. Актуальность работы обусловлена отсутствием в отечественном психологическом инструментарии специальной методики, необходимой для оценки способности к образному представлению движений у юных спортсменов.

Цель. Цель работы — апробация на русскоязычной выборке методики «Исследование мысленных представлений движений у детей (Movement Imagery Questionnaire for Children — MIQ-C)», разработанной канадскими исследователями (Р. Мартини с коллегами).

Метод. Анализ исследований, в которых демонстрируется важность использования мысленных образов в тренировочном процессе. Эмпирическое исследование образного представления движений у 112 российских детей-спортсменов 7—12 лет с помощью предварительно адаптированной методики MIQ-C.

Результаты. Выявлены основные виды мысленных образов, которые чаще всего используют юные спортсмены: представления от первого лица, от третьего лица и представление работы мышц. Последнее (кинестетическое) представление является наиболее сложным для детей. Наиболее высокие показатели использования всех трех способов отмечены у детей 9—10 лет. Сравнение результатов, полученных на российской выборке, с результатами канадских исследователей показало, что российские юные спортсмены оценивают свои возможности мысленного представления движений несколько выше, чем их сверстники из Канады.

Выводы. Необходимо расширить выборку, подобрав спортсменов тех видов спорта, которые не представлены на данном этапе работы, и провести проверку валидности русскоязычного варианта методики на расширенной выборке.

Задача дифференциации личностных профилей Миннесотского многофакторного личностного опросника (MMPI) традиционно решается или теоретически (на основе кодировки профилей), или эмпирически (по результатам кластерного анализа базовых клинических шкал). В первом случае полная система кодировки выглядит неоправданно громоздкой. Во втором случае результаты уязвимы для критики из-за интерференции самих шкал, а также из-за недоучета при кластерном анализе ошибок измерения и большого количества ограничений по группам. В данной работе предлагается альтернативный вариант исследования латентных личностных профилей методом их анализа по показателям реструктурированных клинических шкал. На основе выборки русскоязычной апробации второй версии опросника MMPI-2 (N=1443) были выделены четыре типа латентных профилей: (1) нормативный — со средними значениями по большинству шкал при более низких значениях по шкалам невротической триады и небольшом пике по шкале гипоманиакальной активации; (2) «невротический» — с повышением по шкалам невротической триады; (3) «психопатизированный» — с высокими показателями по всем шкалам и пиками по шкалам шизофрении, паранойи и психастении; (4) «защитный/подавляющий» профиль — с крайне низкими показателями по всем шкалам и небольшим пиком по шкале низкого уровня позитивных эмоций. Сопоставление этих профилей по содержательным и дополнительным шкалам MMPI-2 и чертам «Большой пятерки» позволяет предположить, что при «психопатизированном» профиле максимален риск нарушений по типу экстернализации и высок по типу интернализации; при «невротическом» профиле велик риск нарушений по типу интернализации, а отличительной чертой выступает переживание социального дискомфорта, которое максимально в этой группе. При «защитном/подавляющем» профиле возможны трудности, связанные с хроническим подавлением эмоций, в частности соматизация и эмоциональные «вспышки».

Методика «Сказочный семантический дифференциал», в ходе которой респондент должен оценить ряд сказочных персонажей по заданному набору личностных характеристик, предназначена для индивидуальной работы психолога с детьми 4—9 лет. При формулировании личностных характеристик персонажей использованы слова, которые употребляют родители, воспитатели, учителя, общаясь с детьми этого возраста. Анализ отношения ребенка к тому или иному сказочному персонажу позволяет определить специфику его морально-ценностной сферы. Выполнение методики предусматривает также оценку «несказочных» персонажей — значимых для ребенка взрослых (родителей, воспитателя, учителя и др.). Сопоставление оценок сказочных персонажей с оценками значимого взрослого позволяет выявить специфику отношения ребенка к этому взрослому. В статье обсуждаются количественные показатели, которые могут быть вычислены по результатам выполнения методики. Эти показатели характеризуют личность ребенка, его представления о межличностных отношениях с окружающими людьми, размерность категориального пространства межличностного восприятия, содержание этих категорий и их иерархию, уровень когнитивного развития в этой области, степень социализации. Также может быть измерена самооценка ребенка. Приводятся результаты эмпирического исследования московских младших школьников при помощи методики «Сказочный семантический дифференциал», в ходе которого проводился психометрический анализ рассматриваемых показателей. Было показано, что когнитивная сложность межличностного восприятия, определяемая в методике «Сказочный семантический дифференциал», значимо выше у взрослых и не коррелирует с тестами интеллекта. Социализация увеличивается с возрастом, у девочек она выше, чем у мальчиков, отчасти коррелирует с известными методиками, измеряющими уровень социальной адаптации ребенка, степень дифференцированности моральных и конвенциональных норм, вербальный интеллект. Анализ показателей самооценки выявил большую критичность к себе у девочек по сравнению с мальчиками.