Вестник Московского университета. Серия 14. Психология - 2017. - №1 - 120 с.

Согласно современным представлениям, понятие парадигмы ассоциируется с некоторым общим подходом в описании в естествознании большого класса процессов, объектов, систем. Если мы говорим о глобальных парадигмах, то это означает, что такие (глобальные) парадигмы должны охватывать и огромные классы объектов в природе и обществе. На сегодня мы выделяем три глобальные парадигмы во всей современной науке, которые охватывают три глобальных кластера всех процессов и объектов живой и неживой природы. Впервые об этом аргументированно и логично пытался сказать У. Уивер (W. Weaver) в 1948 г. в своей известной публикации “Science and complexity”. Уивер разделил все объекты и системы в природе на три гигантских кластера: простейшие системы (simplicity), которые описываются сейчас в рамках детерминистских теорий и моделей, неорганизованная сложность (стохастические системы) и системы третьего типа — организованная сложность (organized complexity). Под системой третьего типа (СТТ) он понимал все живые системы, но никаких особенностей в их организации не выделил и не изучил. Сейчас уже понятно, что этого он не мог бы сделать в рамках современной науки, так как для этого нужны другая (третья) парадигма и другая наука.

В статье дан методологический анализ трех тенденций развития психологического познания в последние три десятилетия. Во-первых, анализируются психологические исследования обработки информации в человеческом мышлении, основанной иногда на интуитивном опыте, иногда на логически обоснованном знании. Показано, что согласно теориям двойственности процессов рассуждений (dual-process theories of human thinking), у человека есть две отличные, но взаимодействующие системы для обработки информации. Одна система ориентирована на эвристики, приводящие к интуитивным ответам, а другая основана на аналитической обработке. Их описания соответствуют представлениям психологов о когнитивно-опытной теории личности (CEST) С. Эпштейна и двух познавательных стилях — рациональном и интуитивном. Такие научные представления неразрывно связаны с существованием целостного континуума способов понимания мира: от парадигматического к нарративному и затем к тезаурусному. Во-вторых, доказывается, что современный человек живет в многомерном мире, состоящем из эмпирической, социокультурной и экзистенциальной реальностей. События и ситуации в этих реальностях понимаются людьми по типам понимания- знания, понимания-интерпретации и понимания- постижения. В-третьих, обосновывается, что экзистенциальную реальность субъект не познает, а постигает. Соответственно экзистенциальный опыт субъекта закономерно включает не только бессознательные знания и переживания, но и непостижимое и таинственное. Обосновано, что непостижимость реальности — это один из атрибутов бытия. Непостижимость не означает принципиальной невозможности понимания. Постижение представляет собой такой тип понимания, который направлен на явления и объекты мира, требующие для своего понимания незаурядных усилий. Постижение — это такое схватывание целого, части которого субъект по тем или иным причинам не может познать и детально описать. Проанализирована тайна как научный психологический, а не мистический и фантастический феномен. Определение тайны дано на основе психологии мышления, в которой различаются проблемная ситуация и задача.

В статье рассматриваются возможности объединения двух психологических научных направлений: патопсихологии и социальной психологии. Реализация данного подхода позволит расширить возможности анализа иррациональных и деструктивных форм социального поведения и учета разнообразных форм патологической адаптации, хорошо описанных в патопсихологии. В качестве возможного варианта используются представления современного психоанализа о различных вариантах личностных структур, формирующихся в межличностных отношениях на протяжении индивидуального онтогенеза. В рамках предложенной гипотезы о возможности применения патопсихологических объяснительных конструктов к социально-психологическим феноменам психоаналитическая модель переносится на социальные и общественные отношения. Обсуждаются возможности использования патологических феноменов — бредовых образований, психологической защиты, зависимости — для интерпретации неадекватных отношений субъекта и общества. Основные структуры личностной организации соотносятся с различными вариантами социальных отношений.

В статье анализируются новые психологические исследования опосредствованной Интернетом деятельности человека по трем тематическим разделам: распределенность, «репутационная прокачка», анонимность. Тематика распределенности, или дистантного сотрудничества между малознакомыми/ незнакомыми людьми, связана с попытками ввести эмпирический показатель «коллективного интеллекта» малых групп, сравнительно слабо связанный с индивидуальными IQ членов таких групп. Для блогера, пользователя социальной сети, компьютерного игрока «репутационная прокачка» означает повышение его/ее авторитетности или узнаваемости другими пользователями соответствующих сервисов Интернета. Подобная «прокачка» может стать результатом как реальных достижений, так и умело организованной самопрезентации. Анонимность в киберпространстве является не более чем относительной, это продемонстрировано на примерах борьбы с киберпреступностью. В последние годы выявилась тенденция фиксировать следы сетевой активности (предпочтений или антипатий) пользователей социальных сетей и сопоставлять эти следы, пользуясь методологией Big Data, как с социально-демографическими, так и с собственно психологическими характеристиками пользователей. Данное обстоятельство открывает путь к таргетированным рекламным воздействиям. Среди способов противостояния таким воздействиям может быть отмечен феномен развития и поддержки альтернативных идентичностей, отличающихся от реальных личностных характеристик пользователя социальной сети. Альтернативные идентичности способны ослабить успешность навязывания взглядов и идей посредством социальных сетей.

В исследовании проверялась гипотеза о преимуществе профиля учебной мотивации, в котором доминирует внутренняя мотивация, перед другим профилем, в котором в равной степени представлены внутренняя мотивация, мотивация самоуважения и контролируемые формы внешней мотивации (при низком уровне амотивации). Анализ латентных классов подтвердил, что данные профили наиболее типичны для студентов вузов. Студенты с высокой и доминирующей внутренней мотивацией продемонстрировали наиболее высокие показатели любознательности, постоянства интересов, а также воспринимаемого академического контроля и собственно академических достижений, но не отличались от студентов с высокой контролируемой мотивацией по показателям настойчивости, которая была высокой у обоих типов. В целом результаты показывают, что высокая внешняя контролируемая мотивация является неблагоприятным фактором, снижающим мотивационный потенциал субъекта учебной деятельности. Полученные результаты обсуждаются с позиций теории самодетерминации и потребностной модели мотивации.

Изучалось наличие влияния переменной «соответствие индивидуальных и организационных ценностей» на взаимосвязь между воспринимаемым типом корпоративной культуры и организационной идентификацией сотрудников, а также роль этой переменной в данной взаимосвязи — в качестве модератора или в качестве медиатора. Респонденты — 92 сотрудника коммерческих предприятий (56 женщин, 36 мужчин; средний возраст 28.6 года). Методики: опросник «Шкалы организационных парадигм» Л. Константина; «Опросник организационной культуры OCS» С. Глейзер и др. в адаптации Е.В. Кузавлёва; опросник «Идентификация с организацией/ подразделением» Б. Эшфорта и Ф. Маела в модификации Ю. Липпонена; методика «Соответствие индивидуальных и организационных ценностей» Ч. О’Райли и др. в адаптации Е.В. Кузавлёва. Использовался метод корреляционного анализа. Были рассчитаны частные коэффициенты корреляции. Полученные результаты свидетельствуют о том, что переменная «соответствие индивидуальных и организационных ценностей» выступает в качестве модератора между переменными «открытый воспринимаемый тип корпоративной культуры» и «идентификация с организацией», т.е. является промежуточной переменной, оказывающей влияние на прочность и/или направление их связи. Чем в большей мере, по мнению работника, его ценности совпадают с ценностями организационной культуры отрытого типа, тем сильнее он идентифицируется с ней. Выдвинуто предположение, что выявленная взаимосвязь двусторонняя, так как, возможно, переменные «открытый воспринимаемый тип корпоративной культуры» и «идентификация с организацией» детерминируют друг друга.

Статья посвящена исследованию роли системной рефлексии в организации, инициировании и направлении процесса профессионального становления. Рефлексия рассматривается как важнейшая регулятивная составляющая личности, которая открывает человеку возможность для саморегуляции и самоуправления, что позволяет ему быть активным субъектом профессионального становления. Выделено три вида рефлексивных процессов, поддерживающих субъектную направленность процесса профессионализации и позволяющих специалисту «проблематизировать себя». «Проблематизация себя» на основании личных предпочтений и смыслов, извлеченных из непосредственно пережитого опыта предваряющей психотехнической работы, ориентирует будущего специалиста в отношении шагов профессионализации. Обсуждается психотехнический инструментарий, который открывает возможность рефлексии для отработки значимых аспектов профессионализма. Приводятся самоотчеты студентов, анализировавших свое профессиональное мастерство с помощью предложенных психотехнических средств.