ISSN 0137-0936 (Print)
ISSN 2309-9852 (Online)
Ru | En
РПО
Факультет психологии МГУ имени М.В. Ломоносова
Главная RSS Поиск

Салмина Н.Г., Звонова Е.В., Цукарзи А.Э. Символическая функция в структуре сознания. // Вестник Московского университета. Серия 14. Психология. — 2019. — №3 — с.124-140

Автор(ы): Салмина Н.Г. ; Звонова Е. В.; Цукарзи Анна Э.;

Аннотация

Актуальность. Результаты взаимодействия человека и среды закрепляются и функционируют в сознании c помощью знаков и символов. Необходимость изучения закономерностей освоения субъектом предметного содержания, представленного в знаковой форме, а также социализации в целом делает актуальным обращение к фундаментальному вопросу о соотнесении символической функции со структурой и работой сознания.

Цель. Анализ символической функции, позволяющей опосредствовать связи человека с окружающим миром, систематизируя и оформляя поток непрерывно поступающих сенсорных данных, посредством построения процессуальной модели сознания.

Методы. Анализ, синтез и моделирование. Теоретическое исследование выполнено в концепции семиотического подхода.

 Результаты. Идея о социальном происхождении сознания дает возможность моделировать его структуру. В предлагаемой модели выделяются следующие компоненты сознания: эталонные, сенсорные характеристики образа; биодинамические эталонные признаки движения и действия; значение; смысл. Анализ символической функции в концепте процессуальной модели сознания дает возможность перейти к исследованию функций знаков и символов. Логика процессуальной модели диктует проведение анализа знаков и символов в движении от знака (номинального обозначения предмета или явления) через системную организацию к символу как осознанию и анализу целостности включения объекта в образ окружающего мира.

Выводы. Сознание можно изучать посредством процессуальной модели, где основной характеристикой его элементов выступают взаимодействие и опосредствованность знаками и символами. Первичность знака или символа определяется степенью ориентации субъекта в ситуации. Переход знака в символ происходит в результате включения отдельного знака во все большее количество  знаково-символических систем. Это возможно в процессе личностного временнОго и пространственного включения в общий вектор «хронотопа».

Разделы журнала: Эмпирические исследования; Теоретические исследования;

PDF: /pdf/vestnik_2019_3/vestnik_2019-3_7_Salmina.pdf

Поступила: 15.06.2019
Принята к публикации: 12.07.2019
Страницы: 124-140
DOI: 10.11621/vsp.2019.03.124

Ключевые слова: сознание; знак; символ; символическая функция; образ мира; структура;

Доступно в on-line версии с 29.08.2019

Введение

Наблюдающееся сегодня стремительное развитие digital среды как единства технических средств и принципов фиксации информации (коды, средства визуализации, архитектура сайтов и т.д.) является логическим этапом эволюции символической функции сознания, изучение которой относится к одной из малоисследованных проблем современной психологии.

Символическая функция создает и реализует принципы опосредствования субъект-субъектных отношений и осмысления их содержания с помощью знаково-символических средств. Сложность изучения символической функции заключается в том, что она фактически пронизывает всю систему взаимодействия человека и окружающего мира, что ставит вопрос о том, какая «генеральная» система порождает, аккумулирует и организует ее. Если рассматривать символическую функцию в структуре сознания, то ее можно представить через способы опосредствования процесса деятельности сознания при взаимодействии с внешней средой. 

В психологии сознание признаетсявысшим уровнем психического отражения, обеспечивающегосаморегуляцию и функционирование в окружающей среде. Сознание включается в психическую жизнь человека в виде постоянной совокупности сенсорных и умственных образов, детерминирующих активность индивида (Большой…, 2003). Сложность исследования сознания определяется отсутствием его внешней локализации в пространстве, а также невозможностью членения во времени (Зинченко, 1991).Анализ сознания наряду с психикой и бессознательным относится к одному из основных психологических вопросов — о принципах построения самой психологической науки (Выготский, 2001).

В работах Э. Кассирера (2006, 2011) «символическая функция» рассматривается как условие создания культуры, которая (в противоположность «природе») фиксирует результат духовной активности человека. Символическая функция создает специфическую «среду» существования человека, поскольку обеспечивает реализацию форм коммуникации: повседневной, литературной, религиозной, научной и других. Именно Э. Кассирер указал, что символическая функция есть сущностная характеристика человеческого сознания. С помощью знаков происходит опосредствование внутреннего (идеального) содержания, само опосредствование есть придание значения, а осознание происходит в поисках смысла. Переход значения (dieBedeutung) в смысл (derSinn) является эволюцией от индивидуального, единичного к всеобщему.

Ж. Пиаже (2003) понимал символическую функцию как способность представлять отсутствующий объект или непосредственно не воспринимаемое событие посредством символов или знаков, индивидуальный механизм, реализующийся в различных системах репрезентаций, необходимых для возникновения мысленного взаимодействия между индивидами, для усвоения коллективных значений.  

Цель данной статьи — анализ символической функции в структуре деятельности сознания.

Задачи исследования — на основе положений отечественной психологической школы, выделявшей состав и уровни сознания, рассмотреть реализацию символической функции как последовательность актов использования знаково-символических средств. За основу движения берется процесс смыслового наполнения (осознания) средств, знаков и символов, в процессе которого знак переходит в символ. Целесообразно представить данное описание посредством модели для дальнейшей операционализации ее компонентов.

Символическая функция сознания

Современные исследования символической функции исходят из теоретической предпосылки И. Канта оприсутствии повторяющихся, стабильных структур, целостных моделей, позволяющих обрабатывать постоянный поток информации, транслируемый всеми органами чувств. Данные «схемы», результаты переработки чувственной информации и представления их в условном виде, фиксируются при помощи знаков и символов. Значение опосредствования, функциональная необходимость символа и знака для сознания позволили в свое время сформулировать теорию о коллективном бессознательном. В рамках данной теории признается первичное присутствие символических образований в сознании: «Человек предрасположен к созданию символов, поэтому он неосознанно преобразует в них объекты и формы, тем самым повышая психологический заряд последних» (Юнг и др., 2006, с. 238). Устойчивые условные знаки присутствуют в символической деятельности человека на протяжении веков, хотя могут в повседневной деятельности не использоваться. Например, круг как символ солнца играет большую роль во всех культурах человечества и в культуре народов майя также, но колесо в культуре майя изобретено не было (Бауэр и др., 2000).

Знак — это материализованный заместитель, обозначение предмета, явления или процесса. Функционально знак только указывает, обозначает наличие объекта (или субъекта) обозначения. В традиции, идущей от Гегеля, символ по своему содержанию значительно сложнее знака (Басин, 2012), поскольку он не только обозначает наличие предмета, явления или процесса, но и несет широкий, глубокий пласт информации и многочисленные коннотации. Если знак связан с породившим его контекстом и декодируется в определенной знаковой системе, то символ сам порождает контекст, он культурно подвижен и может транслироваться в иные знаково-символические системы. Исследователи отмечают различные функции символа, выделяя в качестве основных эмоциональную и познавательную (Veraksa, 2013).

Внешне знак и символ могут не различаться; но они отличаются по смыслу, который осознает, вкладывает в них субъект (Салмина, Звонова, 2018). Например, дорожный знак «кирпич» выступает только знаком, показывающим, что проезд транспорта запрещен. Но тот же самый «кирпич» может стать символом социального неравноправия или карательного, запретительного характера законотворчества.

Деятельность символической функции целесообразно представить в виде модели, которая позволяет показать процесс опосредствования знаками и символами компонентов сознания и специфику знаков и символов на разных уровнях сознания. Поскольку сознание — весьма подвижный феномен, что отмечалось еще У. Джемсом (1991), а основная цель предпринятого нами моделирования состоит в раскрытии содержания процесса, то данную модель можно условно назвать процессуальной моделью сознания. Этот термин определяет то, что центральной идеей модели выступает представление процесса. В этом смысле наша модель противоположна, например, концептуальной теоретическоймодели,фиксирующей структуру моделируемой системы, а также свойства и связи ее элементов, и оперантной модели, содержащей систематизированный набор элементов, которые указывают на способ работы с объектом и способствуют переносу систематизированной информации в новую область практического применения.

Данная модель базируется на трех основных положениях.

Первое — это положение Э. Кассирера о том, что символическая функция есть сущностная характеристика человеческого сознания.

Второе — это положение о том, что функциональность есть отправная точка исследования знаков и символов, которые должны изучаться как компоненты актуализации (проявления) процесса сознания, что заложено в самой сути, «природе» условных средств: «быть знаком — функциональное, а не природное свойство предмета» (Салмина, 1988).

Третьим выступает положение о том, что знаки и символы функционируют как компоненты знаково-символических систем, их (знаков и символов) движение и трансформация сопровождаются изменением смысла кодируемой ситуации как результата осознания человеком кодируемой или декодируемой информации.

Последнее положение опирается на работы Ч. Пирса (Peirce, 2011), утверждавшего, что любая знаковая ситуация носит трехкомпонентный характер, т.е. включает знак, объект и интерпретанту, имея внешнюю и внутреннюю форму. Внутренняя форма закрепляется структурой, логическим, системным отношением между компонентами. Ч. Пирс полагал, что знаковое воплощение для того чтобы быть понятным, должно быть прежде всего логически возможным. 

Выстраивая взаимоотношения знаков, Пирс выводит последовательность трихотомий. Первая — это качественный, единичный и общий знаки. Качественный знак — это характеристика предмета или процесса, выступающая знаком. Единичный знак — это существующая вещь (или событие), становящаяся знаком. Общий знак — это закон, устанавливаемый людьми (Ibid.). Вторая трихотомия состоит из изобразительных, или иконических, знаков, индексов и символов. Исключительной характеристикой  символа считается возможность представлять объекты, относить их к классу явлений, раскрывать сущность, по-иному осуществляя социально-коммуникативную функцию при отсутствии внешнего подобия или ясно читаемой связи с символизируемым объектом. Совершенное знаковое средство объединяет свойства иконического знака, индекса и символа. Это соединение может произойти только в сознании. Третья трихотомия — это термины, предложения и умозаключения, область конвенций, определяющих содержание и границы теорий, принципов доказательств и обоснований (Ibid.).

В классификации Ч. Пирса каждый следующий элемент трихотомии представляет собой усложнение функционального содержания предыдущего элемента.

Таким образом, в основу процессуальной модели заложена необходимость проведения анализа знаков и символов в движении от знака (номинального обозначения предмета или явления) через системную организацию к символу как осознанию и анализу целостности включения отдельного объекта в образ окружающего мира. Каждый этап функционирования знаков и символов порождает их новый смысл. Изменение (усложнение, обобщение или упрощение) смысла соответствует иерархическому соотношениюпродуктов опосредствования — артефактов (Wartofsky, 1979).

Знаки и символы выступают условием процессафункционирования сознания. Сознание существует только потому, что обладает символической функцией как способностью и возможностью в процессе обмена информацией перерабатывать поступающие импульсы в знаки (материально выраженные заместители предметов, явлений или понятий) или символы. Переход знака в символ и обратно, многослойность и многозначность символов порождается сознанием, наличием закрепленных в сознании знаково-символических структур (схем, картин, моделей, образцов и пр.).

Интериоризациявнешнего действия происходит в процессе формирования лингвистических формулировок, фиксирующих тот или иной вид действия с предметом. Структура совместной деятельности порождает структуру сознания, характеризующуюся социальным, опосредствованным характером, способностью к рефлексии и внутреннему диалогу, предметной объективностью.

Данный подход хорошо функционирует до того момента, пока не происходит столкновения с явлениями внутренней жизни человека, не поддающимися объяснению с точки зрения общественно-полезной деятельности людей. Как правило, это проявления глубоко скрытой, интимной стороны человеческих переживаний, среди которых, например, религиозные и/или эстетические переживания занимают большое место.

Более обширное объяснение работы сознания представляет концепция образа мира. Любой образ в сознании возникает как результат апробации познавательной гипотезы, генерируемой субъектом навстречу (не только в ответ, но и предвосхищая) внешним воздействиям согласно механизму «встречного» уподобления (А.Н. Леонтьев). Целостная, многоуровневая и динамическая система познавательных гипотез представляет собой образ мира человека как средства радикальной редукции неопределенности, выполняющего функцию непрерывного прогноза (Смирнов, 2016).

Уровневая структура сознанияи символ

Трехуровневую структуру психической активности (сознание, подсознание и сверхсознание (надсознание) исследуют различные психологические школы (Ассаджиоли, 2002; Гроф, 2004; Лакан, 1995;  Фрейд, 1998; Юнг, 2006, 2010; и др.).

В работах В.П. Зинченко решается задача поиска пути к анализу сознания через изучение медиаторов человеческого духа («Знак», «Слово», «Символ», «Миф»). В качестве одного из ведущих системообразующих компонентов сознания выделяется хронотоп (Зинченко, Моргунов, 1994), который, по замыслу А.А. Ухтомского, осуществляет целостную представленность ограниченных в пространственно-временнЫх рамках явлений, объектов, процессов и сущностную безграничность времени и пространства. Онтологический, фундаментально-бытийный план осознания не соединяется, а взаимодействует с феноменологическим, идущим из культуры, планом, представленным общечеловеческими ценностями и смыслами.

Сознание, функционирующее натрех уровнях — бытийном, духовном и рефлексивном, — оперирует основными образующими: сенсорными характеристикамиобраза (Леонтьев, 1975), биодинамическими эталонными характеристиками движения и действия (Бернштейн, 1947; За­порожец, 1986; Леонтьев, 1975; Рубинштейн, 1957), значением, смыслом, чьевзаимодействие определяет живую ткань существования сознания (Зинченко, 1991, 2006; Леонтьев, 1975; Рубинштейн, 1957).Выделенныебазисные структуры сознания «фиксируют наиболее общие, атрибутивные характеристики объектов, включаемые в человеческую деятельность» (Петренко и др., 2015, с. 6).

Активность сознания связана со значением внешних влияний, которые действуют на человека, опыта, приобретенного и сохраненного, и поступков  (Добрынин, 2001).

Активизация выделенных компонентов в поле сознания происходит при помощи знаков и символов. Сам процесс индексации объекта (знакомили символом) зависит от осознания значения и смысла явления для человека.

Осмысление есть процесс введения нового явления в образ мира, уже сложившуюся познавательную стратегию (в соответствии с возрастным уровнем развития и наличием социальной практики). 

Процессуальная модель сознания

Процессуальная модель сознания, в которой основной характеристикой элементов выступает взаимодействие компонентов и функций, позволяет изучать символическую функцию как процесс опосредствования знаками и символами компонентов сознания. Источником движения знаков и символов по уровням сознания становятся внешние или внутренние импульсы, название для которых, по мнению Ч. Морриса (Morris, 1974) и С. Лангер (Langer, 1969), так и не нашел Ч. Пирс. Включение внутренних импульсов в процессуальную модель сознания совершенно необходимо, если мы принимаем, что сознание активно, а не реактивно. Идентификация качеств предметов или явлений с точки зрения характеристик биодинамической и чувственной тканей происходит при помощи знаков и символов. Знак представляет объект в идентифицированной первичной форме. Включение знака в мир переживаний и определение его контекста переводит знак в ранг символа, с которым связан поиск смысла (рефлексивный уровень сознания). Специфическая характеристика знаков и символов заключается в том, что они не функционируют в одиночестве, а всегда выступают представителями той или иной системы, которая и определяет возможные формы опосредствования.

Первичность знака или символа определяется степенью ориентации субъекта в ситуации. При высоком уровне неопределенности символ выступает первым,и постепенное овладение ситуацией приводит к знакам. Если же ситуация понятна субъекту, то первичны знаки, переходящиев символы (Веракса, 2014).

Идентификация принадлежности к системе, включение в новые системы, расширение возможного набора систем и есть трансформация знака  в  символ. Знак не сам по себе «углубляется» и приобретает многозначность символа; эволюция знака в символ происходит путем все большего охвата знаково-символических систем, т.е. расширенияконнотата. За счет чего? Вот здесь и включается то, что А.А. Ухтомский назвал «хронотопом», т.е. включение личностного временнОго и пространственного определения в общий вектор «большого времени» (Бахтин, 1975) и «диалог культур» (Библер, 1990). Согласно идее В.П. Зинченко, координаты времени и пространства определяют духовный слой сознания, в котором: «…человеческую субъективность представляет Я в его различных модификациях и ипостасях. Именно это Я, составляющее момент всякого сознания, должно рассматриваться в качестве одной из образующих духовного слоя сознания — его субъективной или субъектной составляющей… В качестве объективной образующей в духовном слое может выступать Другой или, точнее, Ты. Здесь будет использована плоскость анализа Я—Ты…» (Зинченко, 2006, с. 223).

На рисунке представлена авторская процессуальная модель сознания, в которой условно определено место символов и знаков в его функционировании. В процессе опосредствования, кодирования и декодирования информации и ее осмысления происходит не трансформация самого символа, внешнего вида или внутренней структуры, а перестройка его связей с имеющимися в сознании знаково-символическими системами.

Содержание и функциональные возможности знака или символа, а также структура символического объекта (результата опосредствования) диктуются той знаково-символической системой, к которой знак или символ принадлежит или с которой взаимодействует. Образ мира как интегрирующее построение системного описания феноменологии познавательной деятельности человека(С.Д. Смирнов) определяет принципы состава и работы знаково-символических систем.

Встраивание символа в новые системы и его культурная трансляция порождают новые смыслы, обогащая, создавая противоречия, открывая новые возможности. Сам по себе отдельно взятый символ (и даже группа символов) мало что дает для исследования символической функции. Представляют интерес характеристики ее функционирования, определение потенциала мобильности в отдельном сознании или в сходных феноменах сознания группы людей. Исследование символической функции возможно через анализ ее реализации в социально принимаемых продуктах человеческой деятельности, согласованность в их оценке и т.д.

Если мобильность символа в индивидуальном сознании выражается в возможности встраиваться во все бОльшие системы, устанавливать многочисленные связи (как отражение интеллектуальной активности), то социальные реалии исследуются в процессе изучения культурных феноменов, которые представляются моделью социально принимаемых, одобряемых смыслов (наполняемых целью социального взаимодействия).

Знаки и символы не функционируют в качестве отдельно взятых элементов, а выступают компонентами процесса о-сознания. Сознание есть процесс включения психической жизни человека в окружающую среду. Проявление сознания на бытийном, духовном или рефлексивном уровне происходит при опосредствовании человеком своей роли в мире при помощи знаков и символов на двух уровнях: а) в контексте культурного, исторического «большого времени» и активного участника диалога культур или б) при осознании своего существования на уровне повседневного бытия. В обоих случаях осуществляется оценка взаимоотношения «Я—Ты», но в разных пространствах и временах. Знаки и символы выполняют роль медиаторов, актуализируя и активизируяпоявление значения и смыслового наполнения сознания.

«Не стану фантазировать, работают ли слои, вовлекаемые в тот или иной акт, последовательно или параллельно. Скорее всего, это некоторый пул, в котором принимают участие все слои и все компоненты структуры сознания» (Зинченко, 2006, с. 230).

Таким образом, мы говорим о символической функции сознания как об условии существования самого сознания. Ее изучение возможно в процессуальной модели, которая дает возможность анализировать не статичное состояние символов и знаков, а деятельность и преобразование, ведущие к изменению смыслов обозначаемых объектов. 

Заключение

В статье показано, что изучение символической функции сознания может осуществляться в контексте процессуальной модели, демонстрирующей деятельность символической функции в процессе опосредствования компонентов сознания при помощи знаков и символов. Первичность знака или символа определяется степенью ориентации субъекта в ситуации. Эволюция знака в символ происходит в результате включения знаков во все большее количество знаково-символических систем. Это возможно в процессе личностного временнОго и пространственного осознания себя в общем векторе «хронотопа».

Проблемным остается вопрос определения импульсов, порождающих активизацию символической функции, а также условий существования и развития, влияющих на эволюцию знаково-символических систем. Выстроенная процессуальная модель может рассматриваться как основа дальнейшего развития моделирования многомерных семантических пространств. Предложенная модель деятельности символической функции может применяться для изучения ее формирования в условиях различных видов деятельности.             

Список литературы

Ассаджиоли Р. Психосинтез. Принципы и техники / Пер. с англ. Е. Перова. М: ЭКСМО-Пресс, 2002.

Басин Е.Я. Семантическая философия искусства. М.: Гуманитарий, 2012.

Бауэр В., Дюмотц И., Головин С. Энциклопедия символов / Пер. с нем. Г. Гаева.  М.: КРОН-ПРЕСС, 2000.

Бахтин М.М. Формы времени и хронотопа в романе. Очерки по исторической поэтике // Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет. М.: Художественная литература, 1975. С. 234—407.

Бернштейн Н.А. О построении движений. М.: Медгиз, 1947.

Библер В.С. От наукоучения — к логике культуры: Два философских введения в двадцать первый век. М.: Политиздат, 1990.

Большой психологический словарь / Сост. и общ. ред. Б.Г. Мещерякова, В.П. Зинченко. СПб.: ПРАЙМ-ЕВРОЗНАК, 2003.

Веракса А.Н. Символическое опосредствование в познавательной деятельности дошкольников и младших школьников: Дисс. ... доктора психологических наук. М., 2014.

Выготский Л.С. Психика, сознание и бессознательное // Психология сознания / Сост. и общ. ред. Л.В. Куликова. СПб.: Питер, 2001. С. 31—47.

Гроф С. Космическая игра. Исследование рубежей человеческого сознания / Пер. О. Цветкова. М.: АСТ, 2004.

Джемс У. Психология. М.: Педагогика, 1991.

Добрынин Н.Ф. Об активности сознания // Психология сознания / Сост. и общая редакция Л.В. Куликова.  СПб.: Питер, 2001. С. 63—72.

Запорожец А.В. Избранные психологические труды: В 2 т. М.: Педагогика, 1986.

Зинченко В.П. Миры сознания и структура сознания // Вопросы психологии. 1991.  № 2.  С. 15—34.

Зинченко В.П. Сознание как предмет и дело психологии // Методология и история психологии. 2006. Т. 1. № 1. С. 207—232.

Зинченко В.П., Моргунов Е.Б. Человек развивающийся: Очерки российской психологии. М.: Тривола, 1994.

Кассирер Э. Познание и действительность. Понятие субстанции и понятие функции. М.: Гнозис, 2006.

Кассирер Э. Философия символических форм: В 3 т. Т. 3: Феноменология познания. М.: Академический проект, 2011.

Лакан Ж. Функция и поле речи и языка в психоанализе. М.: Гнозис, 1995.

Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность.  М.: Политиздат, 1975.

Петренко В.Ф., Митина О.В., Карицкий И.Н. К проблеме исследования ментальности // Историческая психология и социология истории. 2015. Т. 8. № 2. С. 5—17.

Пиаже Ж. Психология интеллекта. СПб.: Питер, 2003.

Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. О месте психического во всеобщей взаимосвязи явлений материального мира. М.: Изд-во АН СССР, 1957.

Салмина Н.Г. Знак и символ в обучении. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1988.

Салмина Н.Г., Звонова Е.В. Развитие символической функции в концепции диалога культур // Вестник Московского университета. Серия 14. Психология. 2018. № 2. С. 24—39. DOI: doi.org/10.11621/vsp.2018.02.24

Смирнов С.Д. Прогностическая направленность образа мира как основа динамического контроля неопределенности // Психологический журнал.  2016. Т. 37. № 5.  С. 5—13.

Фрейд З. Основные принципы психоанализа. М.: Рефл-бук; Киев: Ваклер, 1998.

Юнг К. Символическая жизнь / Пер. с англ. 2-е изд. М.: Когито-Центр, 2010.

Юнг К.Г., Франц М.-Л. фон, Якоби И. Человек и его символы. М.:Серебряныенити, 2006.

 

Langer S.К. Philosophy in а New Key: А study in the symbolism of reason, rite and art. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1969.

Morris Ch. Fondements de la theorie des signes // Langages. 1974. Vol. IX. N 35. P. 15—21. DOI: doi.org/10.3406/lgge.1974.2263

Peirce C.S. Philosophical Writings of Peirce Paperback / Ed. by J. Buchler. N.Y.: Dover Publications, 2011.

Veraksa A.N. Symbol as a cognitive tool // Psychology in Russia: State of the Art. 2013. Т. 6. № 1. С. 57—65. DOI: doi.org/10.11621/pir.2013.0105

Wartofsky M. Perception, representations, and the forms of action: Towards an historical epistemology (written 1973) // Wartofsky M. Models: Representation and the scientific understanding. Dordrecht: D. Reidel, 1979. P. 188—210. DOI: doi.org/10.1007/978-94-009-9357-0_11

Для цитирования статьи:

Салмина Н.Г., Звонова Е.В., Цукарзи А.Э. Символическая функция в структуре сознания. // Вестник Московского университета. Серия 14. Психология. — 2019. — №3 — с.124-140

О журнале Редакция Номера Авторы Для авторов Контакты
Вестник Московского университета. Серия 14. Психология, 2006 - 2020


Все права защищены. Использование графической и текстовой информации разрешается только с письменного согласия руководства МГУ имени М.В. Ломоносова.

Дизайн сайта | Веб-мастер