ISSN 0137—0936
Ru | En
РПО
Факультет психологии МГУ имени М.В. Ломоносова
Главная RSS Поиск

Липатов С.А. Структура включенности работников в организацию как социально-психологическая проблема. // Вестник Московского университета. Серия 14. Психология. — 2016. — №3 — с.73-80

Автор(ы): Липатов С. А. ;

Аннотация

В статье рассматривается проблема понимания конструкта «вовлеченность работника в организацию» в научной и практической литературе. Показано, что понятия «организационная приверженность», «организационное гражданское поведение», «организационная идентификация» и «увлеченность работой» часто рассматриваются как пересекающиеся с конструктом «вовлеченность работника в организацию». Отмечается также многообразие понятий, описывающих взаимосвязь работника с организацией, что создает терминологическую путаницу и затруднения для их практического использования. Предлагается объединить понятия «идентификация с организацией», «приверженность к организации» и «увлеченность работой» в более общее понятие «включенность работников в организацию». Кратко описываются результаты двух эмпирических исследований, которые частично подтверждают эвристичность данного подхода.представителей разных видов труда.

Разделы журнала: Теоретические исследования; Эмпирические исследования;

PDF: /pdf/vestnik_2016_3/vestnik_2016-3_73-80.pdf

Поступила: 10.10.2016
Принята к публикации: 01.11.2016
Страницы: 73-80
DOI: 10.11621/vsp.2016.03.73

Ключевые слова: вовлеченность в работу; организационная идентификация ; организационная приверженность; включенность работника в организацию;

Доступно в on-line версии с 15.11.2016

Проблематика изучения стресса и факторов, обусловливающих его развитие в профессиональной деятельности, занимает центральное место в прикладных психологических исследованиях, ведущихся как в отечественной науке, так и за рубежом на протяжении последних десятилетий (Бодров, 2006; Леонова, Кузнецова, 2009; Behr, 2000). Разработка этой проблематики становится особенно актуальной в кризисные периоды развития общества, предъявляющие повышенные требования к мобилизации адаптационного потенциала профессионалов (Картрайт, Купер, 2004; Леонова, 2011; Leonova, 2012; Murphy, 2009). Это обусловлено не только усилением влияния специфичных для разных видов труда требований и интенсивных рабочих нагрузок, но и необходимостью действовать в быстро изменяющихся ситуациях с высокой степенью неопределенности с повышенным риском потери стабильного места работы, материального и социального статуса и пр. В связи с этим поиск методов и средств для обеспечения надежности деятельности и психического благополучия, повышения мотивационного потенциала современных специалистов не может ограничиваться только анализом причин и особенностей внешних проявлений стресса в динамичной профессиональной среде (Величковский, Марьин, 2007; Леонова, 2007; Leonova, 2012; Murphy, 2009). Этот поиск должен включать оценку способности человека противостоять воздействию разного рода затруднений с учетом степени пластичности использования адаптационных ресурсов и стилевых особенностей деятельности, что находит отражение в таком личностном качестве, как «психическая устойчивость», или индивидуальный уровень стресс-резистентности (Величковский, Марьин, 2007; Климов, 1969; Murphy, 2009). Это предполагает интеграцию различных парадигм и подходов, сложившихся в области исследований стресса (Величковский, Марьин, 2007; Леонова, 2004; Спилбергер, 2001).

Традиционно в психологической науке проблемы стресса и индивидуальной стресс-резистентности как личностного качества человека рассматривались независимо. В разнообразных подходах к изучению профессионального стресса представлена многоплановая палитра работ по изучению причин, факторов и состояний, оказывающих деструктивное влияние на поведение и психическое здоровье человека (Бодров, 2006; Картрайт, Купер, 2004; Леонова, 2007; Leonova et al., 2013). Однако стресс-резистентность (или, шире, индивидуальная устойчивость к стрессу) анализируется в рамках различных дифференциально-психологических подходов как некоторое особое свойство личности, предопределяющее способность человека эффективно действовать в трудных/критических ситуациях (Бодров, 2006; Величковский, Марьин, 2007; Leonova, 2012). В концептуальном плане это приводит к достаточно жесткому разграничению динамических аспектов адаптации профессионала к напряженным условиям работы и стабильных предикторов возникновения стрессовых состояний. Такое разграничение является малоконструктивным как с теоретической, так и с прикладной точки зрения, поскольку при нем теряется принципиально важный аспект трактовки понятия «стресс» как механизма пластичной адаптации субъекта к требованиям среды, заложенный еще в классической концепции Г. Селье (Леонова, 2011; Спилбергер, 2001). Свидетельством этого является тот факт, что, несмотря на десятилетия активного поиска, до сих пор не выявлен сколько-нибудь устойчивый набор индивидуальных качеств или личностных черт, которые могут служить надежными индикаторами устойчивости человека к стрессу (Бодров, 2006; Величковский, Марьин, 2007; Леонова, Кузнецова, 2009).

Наметившаяся в последние 10—15 лет тенденция к разработке обобщающих исследовательских парадигм, направленных на интеграцию различных частных подходов в области исследований стресса (Леонова, 2004, 2011; Behr, 2000), создает платформу для снятия указанного противоречия. Понятия стресса и стресс-резистентности начинают рассматриваться как две взаимосвязанные стороны единого процесса, характеризующие меру успешности адаптации субъекта к динамичным условиям окружения (Бодров, 2006; Картрайт, Купер, 2004; Леонова, 2009). В качестве главных критериев оценки эффективности индивидуальной адаптации к затрудненным условиям деятельности (в нашей трактовке — «стресс-резистентности») выступают сохранность деятельности и здоровья человека в разных ситуациях и условиях. При этом риск-факторы и нарушения в механизмах регуляции поведения (т.е. развитие стресса в его деструктивных формах, или состояний «дистресса») оцениваются как проявления дефицита адаптационных ресурсов или способов их актуализации.

В предложенной нами иерархической модели анализа профессионального стресса (Леонова, 2004; Леонова, Кузнецова, 2009) задается схема выделения основных уровней и результирующих компонентов этого сложного адаптационного процесса, который актуализируется у профессионалов при возникновении разного типа затруднений в трудовой и/или организационной среде при выполнении работы. Так, на уровне макроанализа выделяются контекстуальные характеристики, которые определяют тип стрессогенной ситуации и объективные стресс-факторы, являющиеся потенциальными источниками стресса. Уровень опосредующего анализа включает те индивидуально-психологические характеристики, которые влияют на субъективную оценку ситуации и тем самым определяют «сценарий» развития стресса (мотивационные установки, личностные диспозиции, доступный репертуар копинг-стратегий и др.). На уровне микроанализа детализируются представления о конкретных синдромах проявлений острых и хронических стрессовых состояний, отражающих специфику изменений в механизмах регуляции деятельности. Предложенная иерархическая схема закладывает основу для создания новых психологических технологий управления стрессом системного типа (Леонова, Кузнецова, 2009; Leonova, 2012). Реализация принципов системности при разработке полноценного психологического инструментария предполагает его соответствие как минимум трем основным требованиям.

Во-первых, по своему составу эти инструменты должны иметь комплексный характер, чтобы воссоздавать многоплановую картину проявлений и феноменологии переживаний стресса у обследуемых контингентов работающих лиц. Это включает сбор информации (диагностику) как со стороны множества негативных проявлений или симптоматики стрессовых состояний в конкретной ситуации (у представителей определенных профессиональных групп, лиц различного должностного статуса, сотрудников конкретных организаций и др.), так и факторов, их вызывающих. Кроме того, важен упорядоченный сбор данных о негативном влиянии стресса на показатели успешности и надежности выполнения трудовых задач, а также о наличии риск-факторов для здоровья и личностного благополучия у специалистов, проходящих обследование.

Во-вторых, с помощью использования определенного методического инструментария, прежде всего адекватных средств обработки и структуризации разнородных массивов данных, важно обеспечить возможность интеграции множества частных показателей для вынесения целостного и содержательно насыщенного диагностического суждения о типе и качественных особенностях переживаемого синдрома профессионального стресса. Это позволяет выявить наиболее опасные нарушения или области повышенного риска для оптимального функционирования механизмов регуляции деятельности, актуализируемые при решении конкретных трудовых задач обследуемыми профессионалами.

В-третьих, важно не только выявлять основные зоны дефицита или повышенного риска в функционировании сложившейся системы регуляции деятельности, но и определять на этой основе адекватные по содержанию и эффективные при использовании способы и пути оптимизации эффективности ее работы (Леонова, 2007, 2009; Леонова, Кузнецова, 2009; Leonova et al., 2010). Это обязательный этап, который должен завершать цикл выполнения любой научно-прикладной работы психолога в реальных условиях, что в нашем случае направлено на поиск, подбор и внедрение в практику комплекса релевантных оптимизационных средств для коррекции или профилактики развития выраженных степеней профессионального стресса.

В целом последовательная реализация обозначенных типов работ включает три этапа, необходимых для реализации полного цикла разработок по оптимизации определенного класса негативных психических явлений: «диагностика — интегральная оценка — профилактика/коррекция» (в нашем случае профессионального стресса), что полностью соответствует содержанию понятия «технология», которое часто используется в современных практико-ориентированных психологических исследованиях (Леонова, Кузнецова, 2009; Murphy, 2009).

В наших исследованиях были подготовлены и эмпирически верифицированы два комплекса методических средств, соответствующих формату таких диагностико-превентивных систем, или комплексных технологий управления стрессом (Леонова, 2004, 2009; Леонова, Кузнецова, 2009; Leonova et al., 2010).

  1. Компьютеризованная система «Интегральная оценка и коррекция стресса» — ИДИКС (Леонова, 2004, 2009; Леонова, Кузнецова, 2009), которая предназначена для диагностики синдромов стресса, специфичных для представителей разных профессий. Помимо детализированной оценки проявлений стресса в полном цикле его развития (причины — субъективная оценка затруднений — острые и хронические стрессовые состояния — негативные последствия в форме поведенческо-личностных деформаций) данная система обеспечивает выход на подбор рекомендаций и комплектование специализированных программ стресс-менеджмента. Важно отметить, что, по данным использования системы ИДИКС при работе с разными контингентами профессионалов (врачами, учителями, сотрудниками спецслужб, банковскими служащими и мн. др.), было обнаружено, что практически во всех случаях одной из главных зон неблагополучия являются пики со стороны субъективной оценки трудностей в работе. Кроме того, для каждой из групп характерна выраженная, но разнородная по качественному составу симптоматика проявлений состояний острого и хронического стресса, негативные последствия которых отражаются в развитии устойчивых нарушений психического здоровья и личностного благополучия работников.

  2. Комплексная система «Индивидуальная оценка стресс-резистентности» — ИОСР (Леонова, 2007, 2009) направлена на диагностику индивидуального уровня устойчивости к стрессу и в случае необходимости подбор реабилитационных средств для ее повышения. Основой для создания системы ИОСР послужило развитие представлений Р. Лазаруса о доминирующих типах когнитивно-аффективной оценки ситуации, представляемых в форме эмоционально окрашенных переживаний угрозы (тревога), конфликта (агрессия), фрустрации (депрессивность) и недостатка внутренних ресурсов (истощение) (Бодров, 2006; Леонова, 2011; Леонова, Кузнецова, 2009). В методическом плане система ИОСР была реализована на основе использования ряда валидизированных русскоязычных вариантов тестов, применяемых для оценки перечисленных аффективно окрашенных личностных и ситуативных составляющих. Прототипные версии этих методик были подготовлены Ч. Спилбергером (2001) (в рамках парадигмы «состояние — устойчивая личностная черта»), а в дальнейшем модифицированы нами в соответствии с целевой направленностью их использования для оценки индивидуального уровня стресс-резистентности (Леонова, 2009; Leonova, 2012). Диагностическая пригодность системы ИОСР была доказана результатами массовых обследований лиц с априорно различным уровнем стресс-резистентности, например, таких как сотрудники МВД, пациенты психосоматических клиник, представители массовых профессий, студенты и пр. (Величковский, Марьин, 2007; Леонова, 2009; Leonova et al., 2013). Кроме того, в циклах экспериментальных исследований моделирующего типа было показано, что существуют закономерные связи между индивидуально обусловленными особенностями аффективно окрашенного отношения к ситуации и особенностями реагирования на нее на биохимическом, вегетативном и операционально-когнитивном уровнях (Леонова, 2009; Leonova et al., 2013).

При сопоставлении данных, получаемых по системам ИДИКС и ИОСР, легко обнаружить, что специфика проявлений стресса и стресс-резистентности имеет общую плоскость пересечений, касающуюся особенностей субъективной репрезентации образа напряженных или трудных ситуаций. При анализе синдромов профессионального стресса это отражается в наличии проявлений функциональной дезадаптации в операциональной структуре регуляции текущей деятельности. В то же время при характеристике уровня индивидуальной стресс-резистентности на первый план выдвигаются изменения в системе глубинных механизмов регуляции деятельности (на уровнях актуализации мотивационно-личностных, когнитивных, сенсомоторных, вегетативных и энергетических ресурсов человека). В этой связи следует подчеркнуть, что среди множества известных приемов и средств проведения коррекционно-профилактической работы в целях «борьбы со стрессом» центральное место занимают методы обучения навыкам произвольной саморегуляции состояний (Леонова, Кузнецова, 2009; Leonova et al., 2010, 2013). Овладение этими навыками и их применение в повседневной трудовой жизни направлены не только на снятие эффектов повышенного напряжения и профилактику негативных последствий стресса, но и на формирование у человека адекватных рефлексивных оценок своих возможностей по отношению к требованиям жизненной ситуации и степени сложности решаемых профессиональных задач.

Список литературы

Бодров В.А. Психологический стресс: развитие и преодоление. М.: ПЕР СЭ, 2006.

Величковский Б.Б., Марьин М.И. Комплексная диагностика индивидуальной устойчивости к стрессу в рамках модели «состояние — устойчивая черта» // Вестник Московского университета. Сер. 14. Психология. 2007. № 2. С. 34—46.

Картрайт С., Купер К.Л. Стресс на рабочем месте. СПб: Изд-во СПбГУ, 2004.

Климов Е.А. Индивидуальный стиль деятельности в зависимости от типологических свойств нервной системы. Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1969.

Леонова А.Б. Комплексная стратегия анализа профессионального стресса // Психологический журнал. 2004. Т. 24. № 2. С. 75—85.

Леонова А.Б. Психическая надежность профессионала и современные технологии управления стрессом // Вестник Московского университета. Сер. 14. Психология. 2007. № 3. С. 69—81.

Леонова А.Б. Регуляторно-динамическая модель оценки индивидуальной стресс-резистентности // Актуальные проблемы психологии труда, инженерной психологии и эргономики. Вып. 1 / Под ред. В.А. Бодрова, А.Л. Журавлева. М.: ИП РАН, 2009. С. 259—278.

Леонова А.Б. Стресс-резистентность и структурная организация процессов саморегуляции деятельности // Психология саморегуляции в XXI веке / Под ред. В.И. Моросановой. М.; СПб: Нестор-История, 2011. С. 354—374.

Леонова А.Б., Кузнецова А.С. Психологические технологии управления состоянием человека. 2-е изд. М.: Смысл, 2009.

Спилбергер Ч.Д. Концептуальные и методологические проблемы исследования тревоги // Тревога и тревожность. Хрестоматия / Под ред. В.М. Астапова. СПб: Питер, 2001. С. 88—103.

Для цитирования статьи:

Липатов С.А. Структура включенности работников в организацию как социально-психологическая проблема. // Вестник Московского университета. Серия 14. Психология. — 2016. — №3 — с.73-80

О журнале Редакция Номера Авторы Для авторов Контакты
Вестник Московского университета. Серия 14. Психология, 2006 - 2017


Все права защищены. Использование графической и текстовой информации разрешается только с письменного согласия руководства МГУ имени М.В. Ломоносова.

Дизайн сайта | Веб-мастер