ISSN 0137—0936
Ru | En
РПО
Факультет психологии МГУ имени М.В. Ломоносова
Главная RSS Поиск

Стратилат К. Н., Семечкин Н. И. Опыт экспериментального исследования социальной лености на выборке российских мужчин и женщин// Вестник Московского университета.Серия 14.Психология.- 2015.- №1 -с.124-132.

Автор(ы): Стратилат К.Н.; Семечкин Н.И. ;

Аннотация

В статье приводится описание процедуры и результатов эмпирическо­ го исследования различий в проявлении социальной лености у российских мужчин и женщин. Выборку составили 27 сотрудников (12 мужчин и 15 женщин) трех компаний г. Владивостока. В ходе эксперимента испытуе­ мые выполняли два механических задания, каждое в индивидуальной и коллективной форме. Проверялись две гипотезы: 1) социальная леность обязательно должна проявиться на российской выборке; 2) в проявлении социальной лености существуют гендерные различия. По результатам экс­ перимента первая гипотеза подтвердилась. Вторая гипотеза подтвердилась частично: различия между мужчинами и женщинами выявлены только по первому из двух заданий.

PDF: /pdf/vestnik_2015_1/vestnik_2015-1_124-132.pdf

Поступила: 14.08.2014
Страницы: 124-132
DOI: 10.11621/vsp.2015.01.124

Ключевые слова: социальная леность; эксперимент; гендерные различия;

Доступно в on-line версии с 31.03.2015

Феномен социальной лености (СЛ), определяемый как тенденция человека прилагать при совместной работе меньше усилий, чем при индивидуальном выполнении задания (Karau, Williams, 1993), широко и активно изучается за рубежом. Между тем работы российских авторов, специально посвященные этой теме, нам неизвестны.

Ряд исследователей считают, что выраженность феномена СЛ связана с такими характеристиками культуры, как индивидуализм/ коллективизм (Earley, 1989; Gabrenya et al, 1982) и дистанция власти (Klehe, Anderson, 2007). Есть данные о том, что коллективизм (осознание себя как «мы»; сохранение гармонии; преобладание внутренних целей группы над внешними) и высокая дистанция власти (потребность в зависимости; иерархия как экзистенциональное неравенство; неравномерное распределение доходов и т.д.) связаны с СЛ отрицательно (Hofstede, 2011). Однако в результате теоретического анализа проблемы культурных различий в СЛ мы пришли к выводу, что устойчивая корреляция между СЛ и рассматриваемыми характеристиками культуры, скорее всего, отсутствует (Стратилат, Семечкин, 2014), так как в некоторых исследованиях, проведенных с испытуемыми, принадлежащими к коллективистским культурам, были получены противоречивые результаты. В частности, если исходить из того, что для коллективистских культур характерно превалирование групповых целей над индивидуальными, то в них должна проявиться не СЛ, а, напротив, социальная компенсация (СК), т.е. люди должны лучше работать в группе, а не индивидуально. Однако феномен СК был обнаружен лишь в некоторых исследованиях, проведенных на испытуемых из Китая (Earley, 1989; Gabrenya et al., 1982) и Израиля (Бэрон и др., 2003). В других же исследованиях, проведенных, например, в Китайской республике (Тайвань) было обнаружено проявление СЛ (Gabrenya et al., 1982). Кроме того, в пятилетием исследовании (2005—2010) Джилл Кларк и Триш Бейкер, проведенном со студентами двух вузов Новой Зеландии (преимущественно китайцами и местными жителями), было установлено, что некоторые китайские студенты не только осознавали, что они не выкладывались полностью при групповой работе с представителями других культур, но и понимали, что работать в полную силу не в их интересах и просто паразитировали на новозеландских одногруппниках (Clark, Baker, 2011).

Сомнения же относительно устойчивой корреляции СЛ с такой характеристикой культуры, как дистанция власти, вызваны тем, что обратная связь между ними была подтверждена лишь в одном эмпирическом исследовании (Klehe, Anderson, 2007). При этом сами авторы воздержались от конкретных выводов и заявили, что исследование нужно повторить (там же).

По-видимому, на проявление феномена СЛ могут оказать влияние не только такие показатели культуры, как индивидуализм/ коллективизм и дистанция власти, но и некоторые особенности национального менталитета (характера). Например, в России к таковым относят лень (Лебедева, 2009; Стефаненко, 2004), «обломовщину» (Артемова, Филиппова, 2008; Лебедева, 2009) и установку на то, чтобы все делать «кое-как» (Лебедева, 2009). К тому же некоторые зарубежные исследователи считают лень одной из причин возникновения СЛ (Davoudi et al., 2012; Eman, 2010).

Несмотря на отсутствие в России специальных эмпирических исследований на эту тему, можно с уверенностью предположить, что население нашей страны в значительной степени подвержено С Л. Об этом писали некоторые ученые (Майерс, 2013; Семечкин, 2011,2012), указывая на негативное влияние С Л на экономику СССР и отмечая при этом, что возникновение СЛ обусловлено «уравниловкой» — характерной особенностью социалистического режима (подробнее см.: Аргунова, 2004).

В связи с этим мы предположили, что СЛ обязательно должна проявиться и на российской выборке. Дополнительным обоснованием данного предположения могут служить результаты исследования, проведенного в Белоруссии, входившей в состав бывшего СССР. Изучая проблемы С Л и СК в студенческих группах, Е.С. Белоус (2009) обнаружила С Л у 21.8—71.4% студентов 2—4-го курсов, а СК — у 13.3—17.9% студентов 3—5-го курсов. Это свидетельствует о том, что белорусские студенты больше склонны к СЛ, нежели к СК.

В зарубежных эмпирических исследованиях рассматривались различные аспекты феномена СЛ, в том числе гендерный, но однозначный ответ на вопрос о наличии/отсутствии гендерных различий в СЛ не получен (Стратилат, Семечкин, 2013). В одних исследованиях такие различия обнаружены (Gabrenya et al., 1982; Kugihara, 1999; Tsaw et al., 2011), а в других — нет (Charbonnier et al.,1998; Quadri et al., 2012; Smarr, 2007).

Анализ литературы показывает, что данная проблема исследовалась а) лишь в некоторых культурах — в США (Gabrenya et al., 1982; Smarr, 2007; Tsaw et al., 2011, c. 6), Китае (Gabrenya et al., 1982; Tsaw et al., 2011, c. 6), Японии (Kugihara, 1999), Индии (Quadri et al., 2012) и б) лишь с некоторыми типами заданий — с механическими (Gabrenya et al., 1982; Kugihara, 1999), брейнстормингом (Charbonnier et al., 1998), ответами на вопросы (Quadri et al., 2012; Smarr, 2007). Следовательно, представляется перспективным проведение дополнительных эмпирических исследований с учетом факторов, которые могут оказывать влияние на гендер (например, культура, возраст, тип задания и т.д.).

На основании того, что многие ученые отмечали существование различий между российскими мужчинами и женщинами по огромному количеству психологических характеристик, мы предположили, что такие различия могут обнаружиться и в проявлении СЛ.

Организация исследования

В проведенном нами эмпирическом исследовании проверялись две гипотезы: 1) СЛ обязательно должна проявиться на российской выборке; 2) в проявлении СЛ существуют гендерные различия.

Выборку составили 27 сотрудников (12 мужчин и 15 женщин) трех компаний г. Владивостока. Все испытуемые относятся либо к инженерно-техническому (специалисты), либо к производственному персоналу организаций.

Использовался эксперимент — традиционный метод исследования СЛ.

Для проведения эмпирического исследования были использованы два экспериментальных задания: а) нарисовать за 2 минуты как можно больше квадратиков размером 1x1 см; б) обвести за 2 минуты как можно больше кругов радиусом 7 мм с помощью линейки-трафарета. Названные задания можно отнести к разряду механических и рассматривать как модификацию заданий, применяемых в экспериментах М. Рингельмана (Kravitz, Martin, 1986), А. Ингхэма с коллегами (Ingham et al, 1974), У. Габрения с коллегами (Gabrenya et al., 1982), Н. Кугихары (Kugihara, 1999) и др. Эти задания были выбраны в связи с тем, что они довольно просты и не требуют от испытуемых ни сложных мыслительных операций, ни специальных умений; не предполагают больших материальных затрат и специального оборудования для регистрации результатов (количество квадратиков и кругов легко посчитать).

В основе процедуры исследования лежит эмпирически доказанная гипотеза о том, что одной из причин возникновения СЛ является деиндивидуализация — отсутствие оценки индивидуального вклада в групповую деятельность (Harkins, Jackson, 1985). Инструкции, которые давались испытуемым при выполнении заданий, можно рассматривать как модификации инструкций, применяемых С. Харкинсом и Д. Джексоном (там же).

Для обеспечения внутренней валидности эксперимента были предприняты следующие меры: а) создание временных экспериментальных групп; б) рандомизация (перед тем как выполнять задания, испытуемые участвовали в жеребьевке порядковых номеров); в) сообщение испытуемым ложной цели исследования; г) проведение эксперимента с группами мужчин и женщин в одном и том же кабинете, в одно и то же время (начало в 16 часов 10 минут), с единственной разницей в том, что группа мужчин участвовала в эксперименте в четверг 1.03.2012, а группа женщин в пятницу 2.03.2012; д) выполнение каждым испытуемым экспериментальных заданий всякий раз новым карандашом, соответствующим порядковому номеру участника, из новой пачки (карандаши имеют свойство стачиваться, а это могло бы повлиять на результаты эксперимента).

Процедура

В 16 часов 10 минут испытуемые пришли в офис фирмы, в котором проходил эксперимент. Им сообщали ложную цель исследования: изучение особенностей кооперативного и конкурентного поведения мужчин и женщин. После этого мы проводили жеребьевку порядковых номеров. После того как был определен порядок прохождения эксперимента, испытуемых просили выйти в соседний кабинет и ждать, когда экспериментатор их позовет. Экспериментатор в установленном порядке приглашал испытуемых по одному для выполнения индивидуального задания. Испытуемому давался лист бумаги и карандаш того цвета, которому соответствовал порядковый номер участника, и сообщалась следующая инструкция: «Перед вами лист технической масштабно-координатной бумаги и цветной карандаш. Ваша задача — нарисовать цветным карандашом на этой бумаге как можно больше квадратиков размером 1 на 1 см. В вашем распоряжении две минуты».

Экспериментатор фиксировал время с помощью таймера на сотовом телефоне. Когда время, отводимое для выполнения задания, истекало, экспериментатор забирал лист с выполненным заданием у испытуемого и просил его выйти в другую комнату и ждать пока его снова пригласят.

После того как все испытуемые выполнили в индивидуальном порядке первое экспериментальное задание, экспериментатор просил их выполнить это же задание, работая в группе. Для этого экспериментатор приглашал в кабинет по три человека. Испытуемые приглашались для выполнения задания по порядковому номеру (например, первая группа: первый, второй и третий испытуемый; вторая группа: четвертый, пятый, шестой и т.д.). Каждому члену группы давался карандаш (цвет которого соответствовал номеру испытуемого) из новой пачки. Каждой группе давался один лист масштабно-координатной бумаги, соответствовавший размеру стола, на котором испытуемые выполняли задание. Испытуемым сообщалась следующая инструкция: «Вы являетесь членами одной группы. Задача вашей группы — нарисовать как можно больше квадратиков размером 1 на 1 см. В вашем распоряжении две минуты. При этом ваш индивидуальный вклад в деятельность не будет оцениваться. Оценивается только итог вашей совместной работы».

После того как все группы выполнили первое задание, экспериментатор просил испытуемых выполнить второе задание: обвести как можно больше кругов радиусом 7 мм с помощью линейки-трафарета за 2 минуты. Групповое задание выполнялось на листе ватмана А1. Процедура выполнения второго задания была аналогична процедуре выполнения первого задания.

После того как испытуемые выполнили второе задание, экспериментатор благодарил их за участие в эксперименте и проводил дебрифинг.

Результаты

Проявлением СЛ считалось снижение продуктивности при групповом выполнении задания по сравнению с индивидуальным его выполнением. Оценка различий с помощью U-критерия Манна—Уитни и подсчета процентов показала, что в нашем эксперименте СЛ проявилась и у мужчин, и у женщин, но в разной степени (таблица). Статистически значимые различия между индивидуальным и групповым выполнением заданий не были выявлены только у женщин в первом задании. Но это не означает, что в данном случае СЛ не проявилась, а лишь свидетельствует о меньшей степени ее выраженности. Согласно традиционному определению СЛ (Катай, Williams, 1993, с. 681), ее проявлением считается само по себе снижение производительности при групповой работе по сравнению с индивидуальной, а не его величина. Таким образом, наша гипотеза о том, что СЛ должна проявиться на российской выборке, подтвердилась.

Различия между индивидуальным и групповым выполнением мужчинами (М) и женщинами (Ж) двух экспериментальных заданий

Номер

задания

Пол

Uэмп.

Процент снижения производительности при групповом выполнении

1

М

39*

12.5

Ж

77

8

2

М

28**

15

Ж

55.5*

13

Примечание: Уровень значимости различий: * — р<0.05; ** — р<0.01

Сопоставление показателей СЛ, полученных при выполнении двух заданий мужчинами и женщинами, показало, что наша гипотеза о существовании гендерных различий в проявлении рассматриваемого феномена подтвердилась лишь частично. В частности, гендерные различия в СЛ проявились только в первом задании — иэмп.=50.5, р<0.05, а во втором — нет (11эмп.=55.5; икрит.=55, р<0.05 и 42, р<0.01) (Сидоренко, 2003, с. 316—317). Из данных, приведенных в таблице, следует, что женщины при выполнении первого задания проявили меньшую СЛ, чем мужчины.

Мы пока не имеем возможности дать научно обоснованное объяснение полученным результатам. Но позволим себе выдвинуть ряд предположений. Например, нам представляется вероятным, что возрастание СЛ во втором задании связано с тем, что испытуемые устали, поскольку выполнение первого задания заняло у них много времени (у мужчин — 40, а у женщин — 50 минут); к тому же эксперимент проходил в конце рабочего дня (начало в 16:10). Мы также считаем вероятным, что меньшая СЛ у женщин в первом задании связана с тем, что женщины исходно испытывали к работе больший интерес, чем мужчины. Но эти предположения нам еще предстоит проверить в дальнейшей работе.

В заключение отметим, что полученные нами данные свидетельствуют лишь о различиях в выраженности СЛ между изучаемыми нами группами женщин и мужчин. Сделать определенный вывод о наличии/отсутствии гендерных различий в проявлении С Л вообще очень сложно, для этого нужно проанализировать большое количество исследований данной проблемы, в которых будут учитываться различные факторы: возраст, культура, социальный статус и т.д. Кроме того, необходимо наряду с лабораторными провести и полевые исследования гендерных различий в проявлении СЛ. Подчеркнем, что проведенный эксперимент мы сами рассматриваем как первый опыт, необходимый для дальнейшего изучения гендерных различий в проявлении социальной лености в России.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

АргуноваВ.Н. Социальная справедливость: ценностно-институциональный анализ. Иваново: Иван. гос. ун-т, 2004.

Артемова В.Г., ФилипповаЯ.В. Ментальность русского народа: традиции и эволюция // Вести. Нижегород. ун-та им. Н.И. Лобачевского. 2008. № 2. С. 1—12.

Белоус Е.С. Феномены социальной лености и компенсации в студенческих группах // Социологические чтения-2009: Мат-лы студ. науч.-практ. конф. / Редкол.: В.Н. Глина (отв. ред.) и др. Гродно: Гродн. гос. ун-т им. Я. Купалы, 2009. С. 104—106.

Бэрон Р, Бирн Д., Джонсон Б. Социальная психология: ключевые идеи: Учеб, пособие. 4-е изд. СПб.: Питер, 2003. (Серия «Мастера психологии»)

Лебедева Н.М. Ценностный компонент в характеристике русского национального характера и его влияние на экономическое развитие России // Мир психологии. 2009. № 3. С. 58—68.

Майерс Д. Социальная психология: Учеб, пособие. СПб.: Питер, 2013.

Семечкин Н.И. Психология социальных групп: Учеб, пособие. М: ВЛАДОС-ПРЕСС, 2011.

Семечкин Н.И. Психология анонимности // Проблема индивидуальности в современной психологии: Мат-лы 2-й Всеросс. науч.-практ. конф. (Владивосток, 12 октября 2012 г.). Владивосток: Мор. гос. ун-т им. адм. Г.И. Невельского, 2012. С. 137—144.

Сидоренко Е.В. Методы математической обработки в психологии. СПб.: Речь, 2003.

Стефаненко Т.Г. Этнопсихология. 3-е изд., испр. и доп. М.: Аспект Пресс, 2004.

Стратилат К.Н., Семечкин Н.И. Гендерные различия в проявлении социальной лености: пересмотр проблемы // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2013. Т. 10. № 4. С. 169—181.

Стратилат К.Н., Семечкин Н.И. Кросскультурные исследования социальной лености // Вести. Пермского ун-та. Сер. Философия. Психология. Социология. 2014. № 1 (17). С. 122—128.

Charbonnier Е., Huguet P., Brauer M., Monteil J. Social loafing and self-beliefs: Peoples collective effort depends on the extent to which they distinguish themselves as better than others // Social Behavior and Personality. 1998. Vol. 26. N 4. P. 329—340.

Clark J., Baker T. “It’s Not Fair!” Cultural attitudes to social loafing in ethnically diverse groups // Journal of Intercultural Communication Studies. 2011. Vol. XX. N 1. P. 124—140.

Davoudi S.M., Oraji S., Kayr R. Social loafing as a latent factor in organizations: Productivity loss in group work // A Journal of Economics and Management. 2012. Vol.l. Iss. 2. P. 1—12.

Earley P.C. Social loafing and collectivism: A comparison of the United States and the People’s Republic of China // Administrative Science Quarterly. 1989. Vol. 34. N 4. P. 565—581.

Eman S.H. Investigate the major reasons that increase social loafing in a team to improve morale and team productivity: Project Paper Submitted in Partial Fulfillment of the Requirement for the Degree of Master of Business Administration. (Unpublished manuscript). Malaysia: Open University, 2010.

Gabrenya W.K., Latane’B., Wang Y. Social loafing in the United States and China: Annual Convention of the American Psychological Association, 1982.

Harkins S.G., Jackson J. The role of evaluation in eliminating social loafing // Personality and Social Psychology Bulletin. 1985. VoL 11. P. 457—465.

Hofstede G. Dimensionalizing cultures: The Hofstede model in context // Online Readings in Psychology and Culture. 2011. Unit 2. URL: http://scholarworks.gvsa edu/ orpc/ vol2/iss 1/8/.

Ingham A.G., Levinger G., Graves J., Peckham V. The Ringelmann effect: Studies of group size and group performance // Journal of Experimental Social Psychology. 1974. Vol. 10. P. 371—384.

Karau S.J., Williams K.D. Social Loafing: A meta-analytic review and theoretical integration // Journal of Personality and Social Psychology. 1993. VoL 65. N 4. P. 681—706.

Klehe U., Anderson N. The moderating influence of personality and culture on social loafing in typical versus maximum performance situations // Intern. Journal of Selection and Assessment. 2007. Vol. 15. N 2. P. 250—262.

Kravitz D.A., Martin B. Ringelmann rediscovered: The original article // Journal of Personality and Social Psychology. 1986. Vol. 50. N 5. P. 936—941.

Kugihara N. Gender and social loafing in Japan // Journal of Social Psychology. 1999. N 4. P. 516—525.

Quadri S.J., Jadhav S.E., Dhodne S.P. Effect of age and gender of social loafing of state level cricket players // Review of Relation. 2012. Vol. 1. N 11. P. 1—4.

Smarr C. Age and gender differences in friends’ everyday problem solving work preferences and social loafing: Partial completion of the requirements for graduation bachelor of psychology. Morgantown, WV: West Virginia Univ. Press, 2007.

Tsaw D., Murphy S., Detgen J. Social loafing and culture: Does gender matter? // Intern. Review of Business Research Papers. 2011. Vol. 7. N 3. P. 1—8.

Для цитирования статьи:

Стратилат К. Н., Семечкин Н. И. Опыт экспериментального исследования социальной лености на выборке российских мужчин и женщин// Вестник Московского университета.Серия 14.Психология.- 2015.- №1 -с.124-132.

О журнале Редакция Номера Авторы Для авторов Контакты
Вестник Московского университета. Серия 14. Психология, 2006 - 2017


Все права защищены. Использование графической и текстовой информации разрешается только с письменного согласия руководства МГУ имени М.В. Ломоносова.

Дизайн сайта | Веб-мастер